Разворот:
"Оправдательный вердикт по делу об убийстве Анны Политковской"А. ПЛЮЩЕВ: В Москве 16:04. Вы продолжаете слушать дневной «Разворот». Итак, присяжные оправдали бывшего сотрудника МВД Хаджикурбанова, а так же братьев Ибрагима и Джабраила Махмудовых по обвинению по делу об убийстве журналистки Анны Политковской. У нас на прямой линии связи адвокат потерпевших Карина Москаленко. Добрый день.
К. МОСКАЛЕНКО: Добрый день.
А. ПЛЮЩЕВ: Хотелось бы Ваш комментарий по вердикту присяжных, который вынесли несколько минут назад.
К. МОСКАЛЕНКО: Вы знаете, свершилось правосудие, вынесено решение, мнение, к которому пришли все присяжные единогласно. Я думаю, что уроки этого дела ещё следует обсуждать, и мы будем сегодня обсуждать на встрече в ИНТЕРФАКС, «Новая газета» и все, кто интересовался этим делом. И там есть очень много непростых вопросов, которые мы готовы и обсудить, а теперь уже и комментировать. Мы очень долго уклонялись от всех комментариев, мы всегда держали нейтралитет, и очень боялись, что наши позиции, как позиции нейтральной стороны, может помешать или помочь одной из сторон. Мы хотели правосудия в чистом виде.
Свершилось ли оно, всё ли ясно с этим вердиктом? Ну, конечно, ясно в том смысле, что все оправданы. Конечно, ясно в том смысле, что когда доказательств недостаточно, профессиональный суд выносит разные решения, суд говорит о том, что недостаточно. А раз недостаточно, значит не виновен. А если не виновен, значит оправдать. И в этом смысле я считаю, что в демократическом обществе должно существовать такое правосудие, которое умеет оправдывать. Да, я в этом смысле удовлетворена. Чем потерпевшая сторона не удовлетворена, так это тем, как мы и заявляли всегда, следствие было проведено не эффективно, результаты расследования не давали картины преступления. С таким делом выйдя в суд, можно было ожидать того, что произошло. И я считаю, что здесь пенять не на кого.
Мы, хотя формально находились со стороны обвинения, со своей стороны попытались определённые вопросы задать, развеять какие-то сомнения, удалось это или не удалось, это делали. Но мы не собирались выполнять роль обвинения. Это не свойственная нам функция. И поэтому мы не обвиняли, мы не были обвинителями в этом процессе, мы ждали результата. Вот мы его дождались, мы его хотим осмыслить, потому что самое главное в этом – это первое, то, что так преступники не найдены, не понесли наказание, я имею в виду заказчика и организаторов, и непосредственного киллера, непосредственное лицо, которое совершало преступление, это убийство, кто убил дорогого всем нам человека. А с другой стороны всё впереди, и теперь Генеральная прокуратура, которая давно отрапортовала о своих успехах, должна, если это ещё возможно, активизировать, интенсифицировать свои действия, и проведя эффективное расследование, добиться результата.
Хотя это полагается сделать сразу после преступления, потому что с каждым днём становится сделать это всё сложнее. Никакого удовлетворения по поводу результатов этого всего следствия у нас нет, потому что оно закончилось оправдательным приговором. А в части того, что свершилось правосудие, а то что сомнения были истолкованы в пользу обвиняемой стороны, мы этих принципов презумпции невиновности придерживаемся. И военный суд показал, я имею в виду под председательством этого конкретного судьи, что и в нашей стране может быть состязательный процесс. Вы нечасто встретите такое судебное разбирательство.
А. ПЛЮЩЕВ: Я добавлю, как только что сообщили информационные агентства, агентство ИТАР ТАСС, что и четвёртый фигурант Павел Рягузов, ни в эпизоде по убийству, ни по другому эпизоду не был признан виновным. Я хочу спросить у Карины Москаленко скорее такую эмоциональную вещь. Для Вас сегодняшний вердикт присяжных был неожиданным или ожидаемым?
К. МОСКАЛЕНКО: Вполне ожидаемым. В отношении братьев Махмудовых – да, абсолютно ожидаемым. И мы просто старались держать нейтралитет до самой последней минуты. И поэтому я в своём слове от имени потерпевшей стороны не высказывают свою точку зрения по поводу доказанности или недоказанности. Меня толковали по разному, но я никогда не высказывала своего мнения по поводу доказанности или недоказанности их обвинения, потому что я хотела, чтобы это сделали судьи. И я считаю, что это было в чистом виде дело. Что касается Курбанова, Рягузова, тут мы допускали разные исходы, но тут по эпизоду с другим потерпевшим, которого я знаю меньше, он не касается моих доверителей, поэтому там допускали разные возможности.
Суд присяжных принял такое решение. Я не могу сказать, что это для меня полная неожиданность. Это скорее необычное решение, чем обычное, потому что здесь был потерпевший, у него действительно были телесные повреждения, действия, которые с ним производили, были не вполне законны. Поэтому мы могли ожидать и другого результата. Но когда встал вопрос о доказанности или недоказанности тех или иных обстоятельств, присяжные сказали, что не доказаны. А значит невиновен.
И. МЕРКУЛОВА: Вы по-прежнему не готовы высказать своё мнение по этому поводу?
К. МОСКАЛЕНКО: Почему? Я уже высказала своё мнение. Просто я не в полной мере озвучила это как мнение об уверенности или неуверенности, виновности или невиновности, судьбы дела и того, что известно лицам, которые находятся на скамье подсудимых с нашей точки зрения. Но для этого у нас существует встреча большая. Мы будем сегодня встречаться на одной из площадок, либо в «Новой газете», или в ИНТЕРФАКСЕ, и там мы подробно поговорим.
И. МЕРКУЛОВА: Честно сказать, мы не ждали, что приговор будет вынесен через два часа, вернее, вердикт.
К. МОСКАЛЕНКО: Как только мне через 2 часа сообщили, попробуйте быстрее подойти, я сразу поняла, что вердикт оправдательный, это уже чисто технические вопросы. Я понимала, что в этом случае он может быть только оправдательным, причём, оправдательным в отношении всех.
И. МЕРКУЛОВА: То есть, получается, для присяжных была невиновность очевидной, тех, кто был на скамье подсудимых?
К. МОСКАЛЕНКО: Я не буду это комментировать, потому что есть нюансы, которые мы будем сегодня подробно обсуждать. Я только в общем сказала, что они пришли к такому выводу. Имели основания придти к такому выводу. По другому эпизоду могли придти к другим выводам, но это всё разбор полётов, для сегодняшнего вечера. Но вот то, что это происходило в открытом судебном заседании, я смотрю сейчас на представителей прессы, мнение прессы и присяжных совпадает, я вижу в зале такое общее скорее позитивное возбуждение. Это очевидно.
А. ПЛЮЩЕВ: Вы знаете, Вы и часть прессы, комментируют по одному, некоторые слушатели и, я слышал такие мнения от представителей прессы тоже, и Вы, наверняка, тоже, думают по-другому. Я сейчас процитирую, я прошу прощения у слушателей и у Вас за грубое слово, тем более, в адрес адвокатов, но это цитата из нашего слушателя Сергея. «Адвокаты, суки, отмазали убийц, гнилые либералы».
К. МОСКАЛЕНКО: Нет, адвокаты поработали честно. Они выступали очень горячо, правда, эмоционально, но они имеют на это право. И они выражали своё мнение. И адвокаты никогда не должны быть ругаемы такими гадкими словами, которые Вы сейчас зачитали, потому что они обязаны сделать всё для оправдания и защиты своих доверителей, подзащитных, клиентов. Это грубая правовая… президент это называет правовым нигилизмом, а я бы сказала правовое бескультурье. Отрицание роли адвоката, обязанности адвоката честно…
И. МЕРКУЛОВА: Нет, смысл вопроса в том, что может быть, и следствие не доработало, но и адвокаты хорошо поработали со своей стороны.
К. МОСКАЛЕНКО: Адвокаты хорошо поработали со своей стороны.
А. ПЛЮЩЕВ: Можно я по процедуре спрошу дальше? Что будет дальше? Дальше, видимо, вынесение приговора судом.
И. МЕРКУЛОВА: То есть, он должен быть утверждён, да?
А. ПЛЮЩЕВ: И в какие примерно сроки это может произойти?
К. МОСКАЛЕНКО: (говорит кому-то) Сейчас я расстанусь с «Эхо Москвы», тогда и вам отвечу на эти вопросы. Они первые успели.
А. ПЛЮЩЕВ: У нас ещё 3 минуты интервью продлится.
И. МЕРКУЛОВА: Вердикт вынесен. Что дальше?
К. МОСКАЛЕНКО: Что дальше?
А. ПЛЮЩЕВ: Когда и в какие сроки будет приговор?
К. МОСКАЛЕНКО: Ну вот это нам сейчас судья и объявит.
А. ПЛЮЩЕВ: Как Вы думаете, Генпрокуратура будет ли опротестовывать это решение, и как она дальше будет действовать?
К. МОСКАЛЕНКО: Поскольку до конца судебного разбирательства она не отказывалась от обвинения, поскольку они настаивали на своей позиции, я думаю, что они будут опротестовывать. Но я этого знать не могу, потому что у них своя задача, а у потерпевшей стороны своя задача. Наша задача сейчас – заставить следствие работать надлежащим образом, и устанавливать картину преступления.
И. МЕРКУЛОВА: Александр из Екатеринбурга задаёт эмоциональный вопрос: «Найдут ли заказчика и убийцу Анны», а я от себя спрошу – будут ли эти люди осуждены когда-нибудь?
К. МОСКАЛЕНКО: Мои доверители по-прежнему надеются на это. Но потерпевшие не могут этого делать сами. И это должны делать должностные лица, следователи и государственная власть, на которой пока ответственность за неэффективное расследование. И мы говорили об этом почти с самого начала расследования. Где-то на 4,5,6 месяце расследования у нас появились первые жалобы. Но суды их не приняли во внимание. Это я и считаю нарушением прав потерпевшей стороны.
А. ПЛЮЩЕВ: Только что мы говорили с Вами о действиях Генпрокуратуры, и вот РИА НОВОСТИ сообщают со ссылкой на государственного обвинителя, что Генпрокуратура обжалует оправдательный приговор по делу Политковской. В том, что он будет вынесен, этот оправдательный приговор, уже никаких сомнений нет.
К. МОСКАЛЕНКО: Да. Я предполагала это, но я просто не могла этого утверждать.
А. ПЛЮЩЕВ: Хорошо. И последний вопрос. Вы знаете, есть некое чувство недосказанности в том плане, что думают потерпевшие, что говорят Ваши доверители.
К. МОСКАЛЕНКО: Мы только сказали, что провозглашено, а всё, что думают об этом потерпевшие, мы озвучим сегодня на пресс-конференции. Мнение потерпевших вы услышите.
И. МЕРКУЛОВА: Спасибо большое.
А. ПЛЮЩЕВ: Адвокат Карина Москаленко.
_____________
«Гораздо труднее увидеть проблему, чем найти решение. Для первого требуется воображение,
Для второго только умение» Дж. Бернал