Если бы Высоцкий дожил до Путина

25 января ему могло бы исполниться 70

Россия поэтами богата, как полезными ископаемыми. Но по-настоящему всенародной любви удостоились, кажется, только трое: Пушкин, Есенин и Высоцкий.

25 января нынешнего года одному из народных любимцев, Владимиру Семеновичу Высоцкому, исполнилось бы 70 лет. Всего семьдесят… О том, что было бы, если б «первая любовь России» Пушкин дожил до старости, написано немало — и в прозе, и в стихах. А давайте представим, что Высоцкий прожил с нами все перестроечно-реформенные годы. Что бы он делал, писал, как реагировал на события этих лет?

…Мне кажется, я даже слышу его песню о китенке, застрявшем в арктических льдах, на помощь которому отправился советский ледокол в горбачевские восьмидесятые. Это был первый бескорыстно-гуманный поступок «империи зла»! И, несомненно, он бы тронул Владимира Семеновича. Как не мог его оставить равнодушным демонтаж Берлинской стены — он был бы в это время там, в Берлине, и пел на этих развалинах, с которых началось строительство новой Европы — без границ и нейтральных полос, где «цветы необычайной красоты»! Вообще перестройку Высоцкий активно бы принял, а вот про сухой закон обязательно написал бы очень смешную песенку, в которой мог блестяще продолжиться его зощенковский диалог Вани и Зины.

Но еще раньше он написал бы цикл «афганских» песен, одна из которых называлась бы «Груз 200». И когда с этими его песнями возвращались бы наши солдаты из Афгана, из окон домов в каждом городе и селе звучала бы новая запись Высоцкого про конец этой бессмысленной и жестокой войны.

Ну и никуда в перестройку Владимир Семенович не делся бы — стал, как Сахаров, Евтушенко, Щекочихин, народным депутатом. Ну а там, конечно, вошел бы в Межрегиональную группу и — что, тоже продвигал бы Ельцина? Боюсь, да. Брезгливостью к партийно-комсомольским деятелям Высоцкий не отличался. И даже в баньки с ними ходил… Но сейчас не об этом.

В августе 1991-го он, конечно, на баррикадах у Белого дома или, может быть, — в самом Белом доме рядом с Ростроповичем. Только все равно в его руках я вижу гитару, а не автомат. И 21-го, когда стало ясно, что мы победили, на трибуну вышел бы Высоцкий и спел только что написанную песню о людях, вспомнивших чувство собственного достоинства. Глядишь, после Высоцкого Бурбулис постеснялся бы читать с этой же трибуны свой самодеятельный стишок, от которого у меня впервые среди воодушевления этих дней упало сердце в нехорошем предчувствии, увы, сбывшемся.

И появились бы потом песни Высоцкого и о развалившемся Союзе, и о шоковой терапии, а позднее — о гибнущем «Курске»…

А вот где был бы Высоцкий в октябре 1993-го? У осажденного парламента или у Моссовета, окруженного нетрезвой толпой? Я не знаю. То, что не с Макашовым и Руцким, это точно. Но ведь и не с Ельциным и Грачевым, расстрелявшими собственный парламент… Башня того танка, стрелявшего по Белому дому, потом резко повернулась на юг, и начались залпы по Грозному.

Я вижу Высоцкого, приезжающего к солдатикам, посланным на убой в Чечню, — как по-новому звучала бы там его «Охота на волков»! Я слышу его голос на антивоенных митингах — и что, может быть, тогда они, эти митинги, были бы куда многочисленнее? Может быть, «чеченские» песни Высоцкого разбудили бы народ, не желавший знать, что в России идет преступная война. И тогда власти пришлось бы ее прекратить. А это значит, преемником стал бы миротворец — например, Лебедь или Немцов. И не было бы взрывов домов в Москве и Волгодонске, трагедий «Норд-Оста» и Беслана, разгона НТВ и медвежьей болезни Думы… Бы, бы, бы — сослагательное в никуда наклонение…

Ну а если — опять же! — бы и песни Высоцкого народ не разбудили и колесо истории поехало, куда оно и поехало, а Владимир Семенович все же пересек бы с нами тысячелетнюю черту… Нет, получающим правительственную награду в Кремле — например, к шестидесятипятилетию, за третьестепенные заслуги перед Отечеством — я его решительно не вижу. И белым и пушистым, как Жванецкий, он бы не стал — не тот темперамент, прежде всего гражданский. И в затвор, как Солженицын, или в ориентальные религии, как БГ, он бы не ушел. И уж точно не спелся бы с попсой, как Розенбаум. Думаю даже, на нынешнее ТВ живого Высоцкого, как, к примеру, Шевчука, не пускали бы. А вот вместе с Каспаровым в кутузку он, может быть, и угодил бы…

Только, боюсь, судьба Высоцкого сложилась бы трагичнее. И до своего семидесятилетия он... даже если б позволило здоровье, мог не дожить. Как не дожили до сегодняшнего дня Политковская, Щекочихин, Старовойтова, Юшенков. Я перечислил здесь людей очень непохожих — объединяет их одно: они все мешали обделывать свои делишки разного уровня власть имущим. И их устранили.
Высоцкий тоже очень бы мешал.

И все же, вероятнее всего, он бы облегчил работу спецслужбам — поэты сами нарываются на пулю или петлю, когда кончается их воздух. Когда что-то вдруг случается с их читателями и слушателями, а в случае Высоцкого — и с персонажами. А правда, где она сейчас — его любимая аудитория: «физики», так любившие «лириков»? Те, к кому он с удовольствием приезжал на концерты в их закрытые «ящики». Одни ушли в бизнес, другие эмигрировали, третьи бегают между двумя-тремя работами — до песен ли тут.

Где его любимые герои — лихие морячки и летчики? Морячки на ржавых судах ловят краба и тайно продают японцам. Летчики сидят у своих «Яков-истребителей» в ожидании керосина, чтобы совершить хотя бы один вылет в год. Но еще драматичнее, что практически исчез тот тип человека, о котором и для которого он писал свои неиронические песни. А на одной только иронии настоящему поэту не прожить.

Пафос же Высоцкого большинству сейчас уже непонятен. «Соглашайся хотя бы на рай в шалаше, / Если терем с дворцом кто-то занял»? Ну что вы! Когда все ценности измеряются деньгами, согласных на рай в шалаше все меньше и все больше тех, кто занимается переделом теремов и дворцов. Они — герои нашего времени, а женщины любят героев…

И все же место Высоцкого в народном сознании по-прежнему остается вакантным.

Олег Хлебников

С днем рождения, Владимир Семеныч!
25 ЯНВАРЯ 2008 г. АНТОН ОРЕХЪ
Когда отмечали 200-летие Пушкина, услышал я в эфире нечто совсем замечательное: «В этот день великому поэту могло бы исполниться 200 лет». 200 лет исполниться не могло бы никому, а вот 70…

70 лет — это такой юбилей, который надо праздновать еще живым, такой юбилей, когда человек еще может успеть многое сделать. А 70 лет Высоцкому — это почти как 200 лет Пушкину. Высоцкого так давно нет с нами, что уж и сын его, Никита, стал теперь старше отца.

Я не зря про Пушкина вспомнил. Не хочу говорить, что Высоцкий, как и Пушкин, — «наше всё», а вот о другом определении вспоминаю часто. Пушкина называли «энциклопедией русской жизни», так вот Высоцкий как никто другой, по-моему, «энциклопедия советской жизни». Кажется, что он спел, сказал всё и обо всём, что было в той жизни, в том времени, в той стране и том мире. И сказал так, что и не знаешь, что тут добавить. В юбилейных выступлениях про поэтов всегда цитаты из классика, но у меня никаких цитат не будет, потому что иначе их было бы слишком много, это были бы одни сплошные цитаты, потому что на каждый случай я мог бы вспомнить что-нибудь из него.

Мало что оказало на меня такое же колоссальное воздействие, как его песни. Вот «битлы» еще. Но «битлы» это в первую очередь сама музыка, с текстом на языке, который для меня не родной, а «со словарем». А Высоцкий — это слова! И такое в них колоссальное потрясение! Я всю жизнь прожил с песнями Высоцкого, хотя живым его совсем не помню — мне было восемь лет… Смерть этого человека — которого я не видел, не знал, который был до того, как началась моя сознательная жизнь — для меня личная потеря. И не затихает это с годами нисколько. И как много людей испытывают те же чувства. И как мало из ушедших от нас вызывают такие же чувства.

Люди, которые не просто были знакомы с ним, а хотя бы раз видели издали, сами становились знаменитыми и писали потом мемуары о нем. Поэтому «знакомых» и «друзей» у Высоцкого было больше, чем население страны.

Конечно, тем, кто помоложе, многое в его песнях уже надо пояснять, потому что и в жизни изменилось многое. Но вы объясните им, и они тоже полюбят эти песни. Я слушал Высоцкого еще ребенком, не понимая, каких-то «взрослых» реалий, но я все равно чувствовал в этих словах что-то… очень много чего. Наверное, это и есть поэзия.

Даже самую хорошую песню, самые проникновенные слова трудно слушать слишком часто. Привыкаешь, пропадает эффект новизны. Высоцкий в этом смысле поразителен тем, что вот сколько ни слушаешь уже вроде бы наизусть заученное, а всякий раз какой-то нюанс появляется, которого ты не замечал раньше. Всякий раз какой-то новый смысл. То одна строка удивит, то в следующий раз другая, то одно слово, то другое, на которое прежде не обращал внимания.

Человек, который никогда не сидел и даже не привлекался, смог так спеть об этом, что полстраны было уверено, будто он полжизни провел по тюрьмам. Но вряд ли при этом его песни можно назвать «блатными». Спел ли у нас кто-нибудь о войне лучше? Полстраны думало, что он воевал, а ведь, когда началась война, ему было три года! Он рассказал о том, чего никогда не видел так, как и очевидец не расскажет!

Высоцкого можно слушать в каком угодно его собственном исполнении, при самом ужасном качестве записи. Часто же такое бывает с другими артистами — не понравилось тебе, а люди говорят: да ты просто не тот концерт послушал или качество звучания тут не очень. Высоцкий не зависит от чудес звукозаписи. Не зависит от простоты своих аккордов и своей невиртуозной гитары. Его студийные, прилизанные записи слушаются, пожалуй, даже и похуже.

Я не люблю посвященные ему концерты, потому что там его песни поют другие, но никто не может спеть их как надо. Не потому, что не стараются, не потому, что голос у него был хриплый. Высоцкого нужно слушать только в оригинале, потому что только он мог так всё это спеть.

Глупо говорить о том, что было бы, проживи он дольше или доживи до вот этого юбилея. Так, как он жил, — до 70-ти не доживают. Хотя было бы здорово послушать, что он спел бы о том жутко интересном для страны времени, которое началось после его смерти. Какие еще страницы вписал бы в свою «энциклопедию». Я почему-то очень хотел в свое время услышать, как он спел бы про Афганистан. Наверное, потому что эта война началась еще при его жизни. Что он спел бы про «гласностЪ и пэрэстройка», про то, что у нас теперь.

Хотя «про теперь»… я часто ловлю себя на мысли, что, может, оно и к лучшему, что нет сейчас Высоцкого. Понимаете, жутко обидно наблюдать за многими кумирами детства, музыкантами в том числе, которые превратились в маргиналов, коммерсантов, лабают по клубам, в банях и на дачах. Мне очень не хотелось бы увидеть Высоцкого в такой или какой-то похожей роли. А поручиться, что этого не произошло бы, я не могу. Не был он образцовым человеком — ни монахом, ни святым, ни бессребреником.

Может, потому еще и любят его так, что множество наших хрестоматийных противоречивых черт он воплотил в себе в крайних, окончательных формах. Когда душа поет, срываясь на крик. Когда рвешь рубаху на груди незнамо зачем, потому что в груди этой тоже все рвется. Когда выпил от тоски, и стало весело и светло впереди, а как протрезвел — так сделалось еще тоскливее и противнее. Когда сам себя губишь, когда изводишь всех близких так, что твоя смерть для них и горе и облегчение. Как и для тебя самого. Когда черное и белое в тебе не отделить одно от другого.

Высоцкий сказал о нас то, что мы сами думали, но никак не могли сформулировать. Сказал о нас лучше, чем мы сами могли бы.

И мне хотелось бы здесь сказать о нем что-то такое… что-то «окончательное», чтобы выразить все, за всю свою жизнь, за сотни песен, прослушанных тысячи раз. Наверное, не получилось. И в этом тоже весь Высоцкий. Когда смотришь какие-то не совсем понятные фильмы, слушаешь какие-то странные песни и тебе кажется, что и я бы так смог, если бы мне чуть больше повезло, если бы я чуть потренировался, подучился, подсуетился. Такое чувство часто бывает. А вот когда я слушаю Высоцкого, я всегда понимаю, что я бы очень хотел так же, но никогда не смогу.

С Днём Рождения, Владимир Семёныч! И спасибо моей маме: она очень любит Высоцкого, и в нашем доме он звучал постоянно. С самого моего детства я помню его голос, и это уж наверняка на всю жизнь, сколько бы юбилеев ни прошло.

"Кто кончил жизнь трагически, тот истинный поэт"
Но это совсем не обязательно

А всё-таки жаль, что нельзя с Владимиром Семёновичем
пройти по бульварам...

_____________

Когда вы читаете его стихи или просто вспоминаете о нём - он с вами.

Если Высоцкий дожил бы до наших дней, он захотел бы умереть.

Думаю был бы счастлив - столько препаратов и никаких ломок.

_____________
Всё что не анархия- фашизм.

Нам Высоцкий как-то спел про кабаки и храмы
Жаль увидеть не успел нынешнего срама
Я цыганочку его врядли позабуду
Нет ребята все не так, не так все, гадом буду...
Юрий Шевчук ("Цыганочка" / "Прекрасная любовь" / 2007)

Счастлив ты Муртало. А ему никакой дозы не хватило бы, чтобы укрыться от мерзости этой жизни. Уловил разницу?

Если ты борец - не стоит ездить на Мерседесах, отдыхать на Таити итд за счет тиранов, которых ты презираешь.

_____________
Всё что не анархия- фашизм.

Да! Борцы должны быть в лаптях. Кажется это когда-то было...Ты точно не декабрист.

Не обязательно в лаптях . Но брать деньги и возможности у людей которых ты презираешь и ненавидишь - не шарман.

_____________
Всё что не анархия- фашизм.

25 января - день рождения Владимира Высоцкого

Высоцкий – это выражение народной души. Мы – такие.
Люблю и слушаю его при всякой возможности.
Недавно его сын Никита сказал, что Высоцкий опять
становится актуальным. Правильно сказал.

Г. Явлинский, 24 января 2008 года

_____________

не Г.Явлинский, а Явлинский Г.

_____________
Всё что не анархия- фашизм.

Брежнев:
"Был тут в музее, видел одну картину, написано ге, но мне понравилось"

А я уважаю Явлинского. Потому что читал, наверное.

_____________

Я бы послушала не столько современного Высоцкого, сколько современного Талькова.

_____________
Многие политики, увы, ублюдки не от рождения, а по призванию.
Кэтрин Уайтхорн

Я тоже раньше уважала Явлинского. Мысли правильные, но его позиция мне до сих пор непонятна. То он ругает власть, то он с ними договаривается. Короче, стратегия правильная, а тактика - нет.

Лола, а с террористами надо договариваться?

Вот, Путин, известно, - провозгласил, что нет.
Это значит, главное обезвредить бандитов, а не спасти заложников,
- ну это все знают, это я для, уж совсем...
...Ну, мало ли? Старушка может заглянуть через плечо внучку, будет его мучить: скажи, в чём тут фокус?

_____________

Лучше бы наши власти не допускали таких ситуаций, когда встает такой вопрос. Их прямая обязанность обеспечивать своим гражданам "право на жизнь" - одно из основных прав человека защищаемое и международным правом и Конституцией. А если уж встал такой вопрос, то по мне лучше договориться и спасти жизни невинных людей, и только потом беспощадно разбираться с террористами. Но для наших властей одна человеческая жизнь не стоит ничего, они всегда действовали по принципу - "лес рубят - щепки летят". Разве они могут понять, что этими "щепками" становятся сломленные людские судьбы. Для них не существует понятие - священности человеческой жизни, а только есть понятие своей "крутости".

интересно, что бы сейчас спел Высоцкий?

_____________
Вся сволочь склонна к единению (Игорь Губерман)
C вступлением в ВТО проблема освинения у нас реально существует. (В.В.Путин.)

уж спел бы. мало власти не показалось бы))) я как раз на днях думала что бы тальков спел....

_____________
No pasarán!

это старые песни))) он бы щас такое сочинил бы... путин себе руки отгрыз бы...

_____________
No pasarán!