– Убийство даже одного правозащитника указывает на ненормальное положение в стране. И это отражается на политике и на общественном мнении других государств по отношению к России. Когда убивают сотрудников правозащитных, гуманитарных организаций, тем более связанных с такой авторитетной международной организацией, как ЮНИСЕФ, это вызывает негативную реакцию у американских законодателей, вызывает у них все большее недоверие к российскому руководству. А заверения президента России, или генерального прокурора, или президента Чечни, что они "берут расследование убийств под свой личный контроль", не приводят ни к каким результатам. Либо мы имеем дело с диктатурой, физически устраняющей оппозицию, либо мы имеем дело со слабой властью, которая не в силах справиться с политическими убийствами у себя в стране. И то, и другое плохо. Можно ли о чем-то договариваться с таким правительством России? Однако нынешняя администрация президента Обамы пока ищет свой путь во внешней политике и, в частности, в политике прав человека. Хотя с момента прихода к власти новой администрации прошло более полугода, аппарат советников президента еще не полностью укомплектован, а внешнеполитический курс еще не сформулирован окончательно. Судя по всему, администрация президента Обамы предпочитает более, так сказать, реалистический подход во внешней политике, при котором стратегические интересы важнее, чем права человека, как это было при президенте Буше. Но насколько важнее, это мы еще увидим.

Правозащитники считают, что Кадыров не считает нужным гарантировать безопасность их работы в Чечне. По словам члена правления "Мемориала" Андрея Черкасова, об этом свидетельствует то, что Кадыров выступил с резкой критикой деятельности убитой правозащитницы Натальи Эстемировой. В интервью радиостанции "Свобода" чеченский лидер заявил, что ему незачем было убивать женщину, "которая никому не нужна" и добавил, что у погибшей "чести, достоинства, совести не было никогда", что она не участвовала в работе Общественного совета Грозного - "она не ходит на совещания, не говорит, она всякую чушь, ерунду несет".

Пока вся работа по правозащитной деятельности в республике ведется извне. Свою работу в Чечне "Мемориал" свернул после убийства Эстемировой.

В понедельник в Грозном были похищены руководитель неправительственной молодежной организации "Спасем поколение" Зарема Садулаева и ее муж. Во вторник тела похищенных с многочисленными огнестрельными ранениям были найдены в Грозненском районе Черноречье.

Бастрыкин пообещал раскрыть убийства правозащитников в Чечне. "Я говорю совершенно осознанно, что преступления по убийству чеченских правозащитников будут раскрыты", - заявил Бастрыкин. Он сообщил, что "некоторый прогресс в этом деле есть". "Мы раскроем и то, и другое преступления. Я это говорю совершенно осознанно. Есть интересные и очень полезные оперативные данные", - подчеркнул Бастрыкин.

"Может, это произойдет не в ближайшем будущем, но мы эти дела раскроем", - заверил глава СКП РФ.


Бастрыкин также отметил, что в деле о покушении на президента Ингушетии Юнус-Бека Евкурова "есть сильный прогресс".


Покушение на президента Ингушетии было совершено 22 июня примерно в 08:30 (мск) на федеральной дороге "Кавказ" в районе Насыр-Кортского округа Назрани. В момент следования кортежа главы республики в его автомобиль врезалась начиненная взрывчаткой машина. В результате взрыва он получил многочисленные ранения. Также был ранен брат президента - Увайс Евкуров и водитель - Рамзан Евкуров. Позже он скончался в больнице. В результате покушения погиб еще один охранник.


HRW с осторожным оптимизмом воспринимает обещания главы СКП РФ раскрыть убийства правозащитников в Чечне


Правозащитники рассчитывают, что следственные органы выполнят обещание раскрыть убийство активистов неправительственных организаций в Чечне.

"Мы рады, что глава Следственного комитета настроен столь решительно. Очень хочется верить, что его надежды раскрыть это преступление оправданы", - сказала "Интерфаксу" в пятницу заместитель директор московского бюро Human Rights Watch Татьяна Локшина.

"Но нельзя не вспомнить, что после убийства Анны Политковской прошло три года. Делались подобные заявления о том, что это преступление будет раскрыто, что оно под личным контролем, что убийцы будут найдены, что следствие добилось прогресса. Но, как мы знаем, дело Политковкой не расследовано, убийцы и заказчики до сих пор на свободе", - сообщила Локшина.

Как сообщалось, Эстемирова была близкой подругой журналистки "Новой газеты" Анны Политковской, которую убили в Москве 7 октября 2006 года. После убийства Эстемировой российский правозащитный центр "Мемориал" приостановил работу представительства в Чечне. "Новая газета", с которой сотрудничала Эстемирова, приостановила командировки своих корреспондентов в Чечню.

"Если по убийствам в Чечне активистов неправительственных организаций не будет эффективного расследования, если безнаказанность не прекратится, то новые убийства неизбежны", - добавила представитель Human Rights Watch.

В последующие за убийством Эстемировой дни А. Гисаев, оставшийся единственным свидетелем по делу Зайналова, дважды заметил ту же машину ГАЗ-31029 с номерным знаком В 391му 95 рус. Машина подолгу стояла на улице, где живет А. Гисаев, недалеко от его дома (г. Грозный, ул. Шекспира, дом 25). Гисаев сообщил об этом Игорю Соболю, старшему следователю следственного управления ЮФО Следственного комитета при прокуратуре РФ, руководящему следственной группой по расследованию уголовного дела, возбужденное по факту убийства Эстемировой.

12 августа А. Гисаев был вызван следователем следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по ЧР (имя Беслан, фамилия неизвестна), который проверял обстоятельства исчезновения А. Зайналова. Вдвоем они поехали в Ачхой-Мартановскую районную больницу, где провели проверку показаний А. Гисаева на месте, беседовали с работниками больницы, побывали в прокуратуре Ачхой-Мартановского района. Затем следователь подвез А. Гисаева домой в Грозный. При подъезде к дому Ахмед увидел все тот же ГАЗ-31029 и показал его следователю. Но следователь не предпринял никаких мер.

Вечером 13 августа А. Гисаев с женой возвращались домой от родственников, проживающих в том же районе Грозного. Примерно в 200 метрах от их дома к ним подъехал автомобиль ВАЗ-2107 белого цвета. Из него выскочили 3—4 вооруженных людей в форме и в гражданском, нацелив на Ахмеда оружие, обыскали его и проверили документы. Они не представились и проигнорировали вопрос Гисаева об основаниях данных действий. Гисаев сказал, что работает в «Мемориале», и показал удостоверение. На это один из силовиков спросил с издевкой: «А, это ваших сотрудников убили? А за что их убили, знаешь?» Другой с паспортом Гисаева в руках отошел в сторону и некоторое время поговорил по мобильному телефону. Затем неустановленные сотрудники силовых структур вернули Гисаеву документы и уехали.

Об этом инциденте Гисаев немедленно сообщил старшему следователю Соболю, работающему по делу Эстемировой, и поинтересовался, что было сделано органами следствия для установления принадлежности автомашины ГАЗ-31029, которую он несколько раз видел возле своего дома. Следователь ответил, что пробил номера машины — они ни за кем не числятся, т.е. не являются зарегистрированными. Он предложил Гисаеву позвонить ему, если машина еще раз появится возле его дома.

<…> О том, что чеченскими силовиками установлена слежка за офисом «Мемориала» в Грозном, расположенном по адресу: ул. Маяковская, д. 84, сотрудники организации узнали на следующий день после гибели Эстемировой от оперативных работников военной базы «Ханкала», сопровождавших следственные действия по делу Эстемировой. 16 июля сотрудница «Мемориала» Екатерина Сокирянская, проходящая свидетелем по делу об убийстве Натальи Эстемировой, выезжала с оперативными работниками в Урус-Мартан. Следственные действия закончились поздно вечером, и около 22.30 сотрудники привезли Сокирянскую в офис в Грозном, где ее ожидали коллеги. На следующий день один из оперативных работников сообщил Сокирянской, что накануне вечером за офисом следила машина — «Лада–Приора» серого цвета, в которой находились вооруженные неизвестные. «После того как мы проводили тебя, эта машина последовала за нами. Мы заметили хвост и стали крутиться по городу. Они проехали за нами еще километра 2—3, затем отстали. Имейте в виду, что за вами следят», — рассказал Сокирянской оперативник.

17 июля один из сотрудников, выехавший около 9 вечера из офиса «Мемориала», увидел на трассе Грозный — Гудермес, что его преследует машина с затемненными стеклами.

11 августа около 16 часов еще один сотрудник «Мемориала» обнаружил, что ведется наблюдение за его домом, который находится на окраине Грозного…»

Учитывая жестокое убийство ведущего сотрудника грозненского офиса «Мемориала» Натальи Эстемировой и последовавшее менее чем через месяц убийство еще двух гражданских активистов — Заремы Садулаевой и Алика Джабраилова, мы расцениваем приведенные факты как свидетельство реальной угрозы жизни сотрудников «Мемориала». Редакция «Новой газеты» обращается к генеральному прокурору РФ и министру внутренних дел РФ с просьбой отреагировать на это сообщение адекватным образом, провести расследование и обеспечить безопасность сотрудников ПЦ «Мемориал».

17.08.2009

В Чечне высокопоставленных чиновников не убивают уже довольно давно — здесь расстреливают правозащитников. 10 августа прямо из офиса организации «Спасем поколение» были похищены правозащитница Зарема Садулаева и ее муж Алик Джабраилов. Коллеги и близкие похищенных вечером того же дня собрались у здания МВД, требуя от силовиков начать поиски. Милиция, однако, не спешила. Более того, по словам одного из чеченских правозащитников, Садулаеву и ее мужа похитили как-то странно: свидетели видели, что «похищенных» доставили в один из райотделов милиции Грозного. Знакомая убитых, по сообщениям сайта «Кавказский узел», утверждает, что Зарему Садулаеву, перед тем как убить, зверски избили: у нее оказались сломаны запястье и ключица. Тела Садулаевой и Джабраилова на следующее утро после похищения были найдены в багажнике автомобиля вблизи оздоровительного центра поселка Черноречье. Точно так же буквально месяц назад, 15 июля, в Чечне была убита правозащитница Наталья Эстемирова. Утром ее похитили, когда она выходила из своего дома в Грозном, а вечером ее тело было обнаружено в Назрановском районе Ингушетии. «Если о мотивах убийц Эстемировой можно догадываться, она была яркой и известной правозащитницей, то за что убили Зарему и ее мужа, никто не возьмется судить, — рассказала The New Times правозащитница Таиса Исаева. — Фонд «Спасем поколение» занимался исключительно гуманитарной деятельностью: доставка лекарств, отправка на лечение, они работали с детьми, пострадавшими во время чеченских войн. Никакой политики, никакой журналистики. Кому она могла мешать?»

Кому? На следующий день после убийства Садулаевой и Джабраилова на популярный видеохостинг YouTube был выложен сюжет, вышедший в эфире грозненских новостей еще 4 июля. Это видео достойно того, чтобы его процитировать.

Телеведущая: «Активная фаза противостояния должна быть подведена к своему логическому концу. Никто не позволит ставить под удар общественно-политическую ситуацию. Угроза будет отведена, чего бы это ни стоило, деструктивные силы на этом этапе противостояния используют все рычаги воздействия на разлад общества и в целом оперативной ситуации».

В кадре появляется депутат Госдумы Адам Делимханов: «Есть некоторые люди, которые называют себя правозащитниками, которые помогают этим шайтанам, преступникам-боевикам, работают на них и проводят их дела, их политику... они ведут разные разговоры... Но я знаю настроение в милиции, в обществе, я знаю, о чем говорят простые жители... Они говорят, что заявления этих людей... и того же Аушева и других, в общем, то, что они говорят и делают, их преступления не меньше, чем тех боевиков, которые находятся в лесу. Эти люди (правозащитники) своими речами путают людей, обманывают их. Но они не обманут людей. Это у них не получится. Правда и справедливость всегда победят... Здесь наши бойцы, командиры, наши ребята спрашивают меня, что эти люди (правозащитники) хотят? Я отвечаю, что мы не ставим этих людей ни в грош. Даст бог, всех, кто помогает злу, мы призовем к ответственности. Каждый из них, будь-то чеченец, или ингуш, или кто-то другой, должен знать, что за свои слова им придется отвечать...»

Неизвестный автор, выложивший в интернет этот сюжет, сопроводил его своей ремаркой: «Заявление Адама Делимханова, личного палача Кадырова, с открытыми угрозами в адрес правозащитников не оставляет сомнений в том, кто стоит за очередной волной убийств в Чечне. Откровенные угрозы Делимханова не требуют комментариев».

Обвиняются убитые
Буквально за сутки до убийства Садулаевой и Джабраилова казнь Натальи Эстемировой в интервью радио «Свобода» прокомментировал президент Чечни Рамзан Кадыров: «Зачем Кадырову убивать женщину, которая никому не нужна? У нее чести, достоинства, совести не было никогда». Вполне в стиле Владимира Путина, который после убийства Анны Политковской заявил, что «для действующих властей вообще и для чеченских властей, в частности, убийство Политковской нанесло гораздо больший ущерб, чем ее публикации».

Президент Дмитрий Медведев, жестко отреагировав на убийство Эстемировой, заметил, что версия о причастности Кадырова к этому преступлению «примитивна и неприемлема для власти». То же самое кремлевские руководители говорили после убийства Анны Политковской в 2006 году, убийства Руслана Ямадаева в 2008 году и покушений на Сулима и Ису Ямадаевых в 2009 году, убийства в Вене бывшего охранника Кадырова Умара Исраилова в 2009 году, убийства адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой в 2009 году. Новые убийства не изменили позицию Кремля, и ее можно было бы понять и принять, если бы хотя бы по одному из преступлений был найден и осужден реальный исполнитель и заказчик. Не найдены. И как показало дело Анны Политковской и Пола Хлебникова — шансов на их раскрытие немного. Однако, безоговорочно поддерживая Кадырова, Кремль берет на себя ту кровь, которая проливается в Москве и Чечне. Кремль не знает о «летучих отрядах», действующих в Москве и убирающих тех, кто перешел дорогу Кадырову? Ничего не слышал об их сходках в одном из центральных отелей столицы? Не знаком с откровениями члена Государственной (sic!) думы от партии «Единая Россия»? Если так, то за что получает зарплату директор ФСБ и глава Антитеррористического центра? А если и Кремль, и Лубянка знают и ничего не делают, то понимают ли, что история назовет их соучастниками убийства?

13 августа в Буйнакске (Дагестан) при обстреле милицейского поста и сауны погили 4 милиционера и 7 сотрудниц заведения. 14 августа в Махачкале были убиты 2 сотрудника ГАИ.

ФОТО ИТАР-ТАСС,РИА НОВОСТИ/ЦЕНТР "МЕМОРИАЛ"

Напомним, Тверской суд Москвы в пятницу приступит к рассмотрению по существу иска Кадырова к Орлову о защите чести и достоинства. Президент Чечни считает клеветой заявление главы "Мемориала" о его личной причастности к убийству Эстемировой. Кадыров в исковом заявлении просит суд обязать Орлова опровергнуть свои слова и возместить моральный вред в сумме 10 млн рублей.

Глава республики помимо иска в суд обратился с заявлением в ГУВД Москвы с просьбой возбудить против Орлова уголовное дело по статье "клевета". В милиции сначала отказались уголовно преследовать правозащитника, но адвокат Кадырова обжаловал это решение в прокуратуру Москвы. Та в результате отменила постановление ГУВД об отказе. Таким образом, главе "Мемориала" вновь грозит уголовное преследование.

Александр Черкасов: Атмосфера была Тверского суда, а не Басманного. Судья не прерывал свидетелей в ходе их выступления, судья приобщил к делу практически все документы, о приобщении которых мы ходатайствовали, кроме нашей переписки с прокуратурой по делам, которыми занималась Наташа Эстемирова. Судья делал все для того, чтобы суд мог состояться.

Владимир Кара-Мурза: Елена Масюк, бывший военный корреспондент НТВ в зоне Северокавказского конфликта, поддерживает тактику Олега Орлова.

Елена Масюк: Я считаю, что Орлов совершенно правильно отказался, потому что Кадыров слишком много себе позволяет в последние годы, ему дают позволять. То, что он предложил отказаться от 10 миллионов рублей, а кто-нибудь когда-нибудь считал, во сколько обошлось Чечне и наверняка это не из кадыровского кармана была построена резиденция в Гудермесе и так далее. Может быть там стоило поработать Счетной палате, узнать, откуда деньги у Кадырова на свои замки, на свои лимузины, на лошадей, на верблюдов и так далее. Откуда это все у Кадырова? Поэтому, я считаю, что орлов совершенно правильно поступил, это правильная, абсолютно гражданская позиция человека.

Владимир Кара-Мурза: Чем вы объясняете этот жест, что предлагала сторона истца мировое соглашение?

Александр Черкасов: Вероятно тем, что для Кадырова и его адвоката важнее всего, чтобы Олег Орлов, чтобы «Мемориал» отказались от тех слов, которые были сказаны тогда, 15 июля. Разумеется, никто не собирается отказываться от этих слов. И по формальным соображением возражение на исковое заявление Кадырова, написанное Олегом Орловым, оно большое, Олег его читал минут 40, я его здесь, разумеется, зачитывать не буду, оно у нас на сайте размещено, я надеюсь, что этот документ воспроизведут другие сайты. И там с правовой точки зрения разобрано, где мы имеем основания говорить что-то говорить, что не является оскорблением, что соответствует действительности и так далее. Но сегодня свидетели, выступавшие в суде, говорили и по существу, говорили по существу много. Не о деньгах – о крови. О крови, о страданиях, о пытках, о делах людей, которые пытались вступить в спор с Рамзаном Кадыровым и которые потом исчезали или которых убивали. Вот так много и так открыто раньше никогда не говорилось.

Владимир Кара-Мурза: Можно ли утверждать, что в какой-то момент Рамзан Кадыров пожалел о том, что предъявил иск против Олега Орлова?

Александр Черкасов: Не знаю, его в суде не было, его голоса в суде не было. Был его адвокат, его представитель. Заявление этого представителя, его речь, его обращение к журналистам заслуживает так же, вероятно, внимательного изучения. Я надеюсь, что ваши коллеги-журналисты, например, Виктор Шендерович изучат это. Тем более, что по некоторым параметром это сопоставимо с процессом Шендерович против Абельцева или Абельцев против Шендеровича. В частности, по странным утверждениям. Правда, где-то эта странность зашкаливала. Например, адвокат заявил что он не исключает что за убийством Эстемировой стоит сам «Мемориал». Впрочем, это логичное продолжение интервью его патрона Александру Проханову, который заявил, что «Мемориал» – это антироссийская организация, а чуть позже сказал, что за убийством Эстемировой стоят антироссийские силы.

Владимир Кара-Мурза: Валентин Гефтер, исполнительный директор Института прав человека, считает, что не стоит идти на мировую.

Валентин Гефтер: С точки зрения здравого смысла, наверное, стоило бы, если речь идет о том, чтобы не проиграть процесс и не попасть под сильный штраф. Но задачу, как я понимаю, и Орлов, и «Мемориал», и все, кто стоят за ними, ставят совсем другую – сделать этот процесс судебным процессом, в котором наконец публично и зафиксировано протокольно будет сказано то, что происходит в Чечне. Вот с этой точки зрения, я считаю, победила, безусловно, эта задача, которую перед собой ставил Олег, то есть ценой даже может быть возможного проигрыша судебного получить трибуну и довольно широкую, больше, чем предоставляют ему возможности теперешние СМИ, рассказать и убедительно доказать, какие страшные вещи творятся в Чечне, безотносительно даже к тому, кто конкретно убил Наташу Эстемирову.

Эстемирова была похищена в Грозном 15 июля 2009 года, позднее ее тело с огнестрельными ранениями нашли в соседней Ингушетии. Правозащитница расследовала факты исчезновений, пыток и убийств людей в Чечне.

Кадыров обвинял Орлова в клевете, а Эстемирову в том, что она фабриковала материалы с целью дестабилизировать ситуацию в регионе.

Стороны прокомментировали эту ситуацию, высказав дополнительные обвинения в адрес друг друга. Так, Орлов заявил: "За все сведения, которые мы даем, говорим, публикуем, мы отвечаем и готовы доказывать нашу правоту. Все, что говорит Кадыров, на его совести. О наличии такого качества у человека, который позволяет себе говорить оскорбления в адрес убитого правозащитника Натальи Эстемировой, у меня возникают сомнения".

Адвокат чеченского президента Андрей Красненков в свою очередь заявил: "Раз Кадыров сказал что-то, значит, у него были свои факты, свои соображения, я в этом не сомневаюсь". По словам Красненкова, он общался с представителями "Мемориала". "У меня возник вопрос: может, эти люди хотят третьей чеченской войны? Судя по всему, западные гранты выделяются им именно для этого, они, видимо, хотят "пожара" в республике", - сказал Красненков.

Во вторник также стало известно, что Кадыров намерен судиться с сотрудниками "Новой газеты" за статью об убийстве его бывшего охранника Умара Исраилова. Издание сообщало, что членов семьи Исраилова пытали высокопоставленные чиновники республиканской администрации, в том числе и лично Рамзан Кадыров.

Некоторые материалы расследований Эстемировой также публиковались в "Новой газете".

Накануне исполнительный директор Комитета защиты журналистов Джоэль Саймон и президент американского Пен-центра Энтони Аппиа направили письмо президенту России Дмитрию Медведеву. Они выразили свое возмущение жестоким убийством Натальи Эстемировой и призвали без промедления провести тщательное расследование. Авторы письма отметили, что враждебный тон высказываний об Эстемировой президента Чечни Рамзана Кадырова после её гибели «диктует назначение независимого следователя». В письме также говорится, что безнаказанность преступников подрывает верховенство закона, право граждан на информацию и вредит репутации России.

По данным КЗЖ, 50-летняя Эстемирова стала 18-м российским журналистом, убитым с 2000 года. Большинство этих убийств остаются нераскрытыми.

Известный писатель Салман Рушди прочитал на вечере одну из статей Эстемировой из «Новой газеты» и текст речи, которую она произнесла, принимая два года назад в Лондоне премию имени Анны Политковской. Журналист Кит Гессен рассказал о процессе по делу об убийстве Политковской, который он освещал для журнала «Нью-Йоркер» и который закончился оправданием подозреваемых.

Своими воспоминаниями о Наталье Эстемировой поделились её коллега по «Новой газете» Елена Милашина и Таня Локшина. Милашина, не смотря на запрет редакции на поездки в Чечню, который был введен из соображений безопасности журналистов ещё до гибели Эстемировой, ездила в республику минувшим летом и в последний раз виделась там с Натальей за день до её похищения.

Таня Локшина вспомнила, как потрясена была Эстемирова убийством в начале этого года в Москве адвоката Станислава Маркелова, и как на его похоронах она неоднократно задавала вопрос: «Кто будет следующим?». Этот вопрос для правозащитников остаётся актуальным и сегодня, после гибели самой Эстемировой, которая последовала, по словам Локшиной, после того, как Наталья неоднократно подвергала резкой критике Рамзана Кадырова. Локшина заявила, что за последние шесть месяцев в Чечне произошла существенная эскалация насилия, и что, вопреки официальным сообщениям, число повстанцев в республике вновь стало расти. По её данным, ряды инсургентов часто пополняют подростки 16-19 лет, которые не видят для себя иного выхода, кроме как уйти в горы. По словам правозащитницы, Кадыров пытается бороться с этим явлением с помощью «превентивного насилия», преследуя родственников боевиков, сжигая их дома, прибегая к публичным внесудебным расправам. Однако, считает она, такие меры, пользующиеся поддержкой Кремля, не способны решить проблему.

И Милашина, и Локшина пессимистически оценивают ситуацию с правами человека в России. По их словам, до тех пор, пока не будут наказаны убийцы их коллег, и не изменится отношение к правозащитникам со стороны Кремля, им придётся снова и снова ходить на похороны своих коллег и друзей. Локшина даже выразила опасение, что людей, готовых заниматься правозащитной деятельностью, в России может вообще не остаться и тогда положение будет ещё хуже, чем в советские времена.

В то же время, в интервью Русской службе «Голоса Америки» Таня Локшина отметила, что сегодняшняя Россия существенно отличается от Советского Союза. «Сегодня в России существуют такие замечательные вещи, как свобода передвижения – иначе я бы не стояла рядом с Вами сегодня в Нью-Йорке, – сказала она. – Существует свободный Интернет – концепция, которая 30 лет назад была ещё непредставимой. Есть свобода артистической, культурной жизни – и это всё очень важно и здорово. Но когда речь идёт о публичной критике властей, и, в частности, о публичной критике властей в сфере политики безопасности и политки на Северном Кавказе – здесь дела обстоят очень печально. Судя по опыту последнего года, такая критика становится смертельной. Станислав Маркелов, который стал известен благодаря своей крайне мужественной работе по чеченским делам, погиб в начале этого года. Через несколько дней после него погиб не правозащитник, но чеченский беженец, проживавший в Австрии и заявивший в Европейский суд жалобу на то, что его держал в секретной тюрьме Рамзан Кадыров и даже лично пытал его. Погибла Наташа Эстемирова. Через три недели после этого погибли ещё двое активистов в Чечне. 25 октября погиб Макшарип Аушев, известный оппозиционер и гражданский активист в Ингушетии... Группа независимых критиков властей и так не велика, и ещё один годик, и действительно никого не останется».

По мнению Локшиной, ситуация в Чечне отличается от ситуации в соседней Ингушетии. Вскоре после убийства Макшарипа Аушева президент Ингушетии Юнус-Бек Евкуров сказал, что к этому возмутительному преступлению могут быть причастны силовые структуры республики. «По сути, президент Евкуров признает, что силовые структуры действуют бесконтрольно, – сказала она. – Он признаёт, что в рамках бесконечных контр-террористических операций происходит, извините за выражение, бардак. Для безопасности России и её соседей это ничего хорошего не сулит. Когда господин Евкуров пришёл к власти в Ингушетии год назад, он сразу заявил, что будет бороться с нарушениями законности, что будет настаивать на том, что бы спецоперации проходили без похищений, исчезновений людей и внесудебных казней. Я с ним лично встречалась, и он у меня вызвал большую симпатию и доверие. У этого человека есть добрая воля. Вопрос в том, что наличие доброй воли недостаточно, если он не может контролировать силовые структуры».

На вопрос, можно ли то же самое сказать и о президенте Медведеве, который тоже говорит о верховенстве закона и несовершенстве российской демократии, Таня Локшина отвечала менее уверенно. «Я не знаю, насколько у президента Медведева реально есть добрая воля исполнять все те правильные идеи, о которых он говорит, – сказала правозащитница. – Его риторика действительно очень позитивна с точки зрения прав человека, свободы и демократии. Может быть, это просто витрина, а может быть, и искреннее намерение изменить что-то к лучшему. Есть ли у него возможности реально что-то сделать? Сомнительно, потому что пока всё ограничивается риторикой – даже если мы считаем, что его намерения искренние. С другой стороны, мне кажется, что западные партнёры России в данном случае должны достаточно чётко сказать Медведеву: «Это замечательно! Ваши посылы прекрасны. Мы верим, что вы хотите этого добиться, но покажите нам конкретные результаты. Если нужна наша помощь – мы вам поможем, только скажите в чём. Но очень хочется видеть результаты».

http://www1.voanews.com/russian/news/russi...0-67732652.html