Когда тут намедни задержали майора юстиции Эмму Новикову, всего лишь начальника отдела Главного следственного управления (ГСУ) ГУВД Московской области, за попытку получить взятку в целых $500 тыс, сразу раздались возмущенные голоса обывательствующей общественности:
- Да она совсем офигела! Простой майор — и полмиллиона баксов!
Нет, не офигела. $500 тыс.— вполне нормальный тариф за закрытие уголовного дела средней руки. Подчеркиваю: средней руки. Не очень маленького (кража плавленого сырка) и не очень большого (контрабанда китайского ширпотреба с особым цинизмом). Обычного, банального дела, каких у нас в России если не миллионы, то тысячи ежегодно.
При этом поначалу г-жа Новикова даже проявила известную финансовую скромность. За закрытие уголовного дела против некоего обнальщика-отмывальщика она попросила всего $400 тыс.— и получила их. А потом поняла, что продешевила (может быть, ей более матерые коллеги объяснили: дура ты, Эмка, дура, вечно горбатишься за копье!), и хотела получить еще пол-лимона за изменение главному фигуранту дела, обнальщику-отмывальщику, меры пресечения, то есть за выпускание его из СИЗО. Это, мол, отдельная услуга. Потому что если дело прекращено, то можно ведь быстренько возбудить новое и оставить клиента в СИЗО. Чтобы у него не возникало сомнений в непрерывности осуществления российского правосудия.
Итого: $900 тыс. за то, чтобы забыть про обнал-отмывание навсегда. Много? Нет, совсем немного. Ни фига не много, я бы даже сказал.
Хорошая обнал-отмывочная сеть в современной Москве, в будущем международном финансовом центре имени А. С. Волошина, может приносить до $1 млн в день. Чистых неучтенных (с казенной точки зрения) доходов.
Хорошо, допустим клиент Эммы Новиковой был не таким успешным. И зарабатывал только $100 тыс. в день. Но что не меньше — это точно. Иначе бы не отдал четыреста штук зеленых без единого писка простой майорше. Так что мадам Новикова просила за свои услуги заработок подопечного всего лишь за девять дней. Это что, несправедливо?
И погорела майор Новикова не на жадности. А на том, что не по чину брала. То есть вопрос находился явно вне сферы ее компетенции. И с начальством, судя по всему, она делиться не собиралась — самой мало. В один ответственный момент это поняли и клиенты, и начальство. Потому майорша и отправилась из кафе на Нижней Масловке, где ей должны были вручить недоданные пол-лимона, прямо в СИЗО.
А вот следователь по особо важным делам ГСУ Следственного комитета при прокуратуре (СКП) РФ Андрей Гривцов, которого в январе 2010 года задержали во время попытки попросить у президента ЗАО «Энергомаш» Владимира Палихаты целых $15 млн (за закрытие уголовного дела), в СИЗО не задержался. Его очень быстро выпустили. И он продолжает сидеть — но в своем кабинете — и заниматься особо важными делами. Этот молодой важняк, скорее всего, работал (и работает, дай ему Бог усердия) не сам по себе. А был лишь звеном в цепочке, замыкающейся на большое начальство. Потому и не пострадал. Во всяком случае пока. Пока начальство не переменилось.
И в цифре $15 млн. нет ничего сногсшибательного. Клиент Гривцова Палихата наверняка зарабатывает не меньше $100 млн в год. Что, ему жалко было отдать 15% годового заработка, чтобы не сесть в тюрьму и продолжать дальше спокойно делать деньги? Смешно.
Вообще, как вы думаете, сколько готов отдать физический гражданин РФ, чтобы выйти из нашей тюрьмы, по стандартам Европы приравненной к пыточной камере, и не разделить участь, например, Сергея Магнитского? Годовой доход отдаст? А за два года? Наверное, тоже отдаст. А ведь у многих бизнесменов эти доходы исчисляются сотнями миллионов и миллиардами. Россия-то — очень богатая страна. И если ее ресурсами правильно распоряжаться в частных целях…
Свернутый текст
А сколько стоит возбудить уголовное дело? Ну не просто возбудить, а по-настоящему — со всем комплектом следственных действий: обыски, выемки, аресты и т. п.? В зависимости от уровня предполагаемого ущерба для объекта (объектов) дела. Например, хотите вы в интересах эффективного менеджмента отобрать у кого-нибудь не такого эффективного, как вы, завод рыночной ценой, положим, $100 млн. Будьте готовы десяточку хотя бы отдать. На всех — следователя, прокурора, милиционера, судью. А что, они должны для вас таскать каштаны из огня за одну зарплату? И трешечку приготовьтесь авансом дать. Ни следователь, ни прокурор не оторвут своих государственных жоп от колченогих советских стульев, чтобы в инициативном порядке рисковать погонами. Вы оплачиваете не только услуги, но и риск исполнителей: а вдруг какая-нибудь более сильная группировка воспользуется случаем и съест их, как майора Новикову?
Вообще, российский силовик сам по себе работает очень редко. Как правило, он действует в прочной связке с неким бизнесменом. Или группой таковых. Тогда возникает вполне гармоничная картина: практически частно-государственное партнерство. Такое партнерство действует на любых уровнях. Вот, например, был такой министр по налогам и сборам Б. А стоял за ним почти святой банкир П. Они отработали прекрасную схему: Б. в результате сверхтщательных проверок доначисляет крупной компании (по мелочи нет смысла размениваться) налогов на несколько миллиардов рублей, П. потом приходит и уменьшает сумму доначисления в несколько раз. Таким макаром трясли корпорации уровня «Лукойла». А потом так захотели растрясти ЮКОС. Но тут вмешалась более мощная сила — кремлевский нефтяной функционер С. Он внятно объяснил Б. и П., что они немного зарвались. А план — не вынуть из владельцев ЮКОСа откат, пусть даже очень большой, а забрать всю компанию целиком. В результате Б. был уволен с поста министра, а П. начал резко жениться на русской графине французского происхождения (или, наоборот, французской графине русского происхождения, хрен их этих графьев разберет).
В общем, приватизированные правоохранительные органы в стране работают четко. По справедливым тарифам. Случаются и факты мошенничества, когда берут не за то, что могут сделать (казус Новиковой). Но тут просто надо качественно анализировать ситуацию. И отслеживать рыночные параметры процесса. Если посадить конкурента стоит миллион, незачем платить два. И т. п.
Эту систему узаконенной коррупции в силовых структурах создал по большому счету сам российский бизнес, который еще в конце 1990-х годов понял, что свои легальные, государевы силовые структуры — это гораздо эффективнее, чем свои бандиты. Арестовать конкурента, чтобы забрать у него бизнес,— очень эффективное решение. Не все же такие стойкие, как Ходорковский с Лебедевым или Магнитский. Многие на третий день в СИЗО готовы подписывать все, что угодно. (Помните Владимира Гусинского в 2000 году?)
В старые времена бандиты брали с коммерсантов за крышу определенный процент от их прибыли. И сегодня надо платить силовикам за решение вопросов определенный процент от прибыли. Катаешься как сыр в масле,— поделись с погонником, который за тебя в огне не тонет и в воде не горит.
И кто бы что ни говорил, эта система наш бизнес очень устраивает. Потому что она все равно позволяет зарабатывать гораздо больше, чем вкладываешь в силовиков. А если кто-то попал в СИЗО — значит, неправильно закрышевался или в натуре наглость потерял. Так было и при бандитах. Даже суровее было. Сорвался с катушек — получай пулю в горделивое сердце.
Майор Эмма Новикова, может быть, и сядет (в тюрьму, а не как Гривцов). Но ее свято место не опустеет. Майоров и других офицеров у нас нынче пруд пруди. А бизнесменов, желающих им что-то и кого-то заказать, и того больше.
Вообще, российский силовик сам по себе работает очень редко. Как правило, он действует в прочной связке с неким бизнесменом. Или группой таковых. Тогда возникает вполне гармоничная картина: практически частно-государственное партнерство. Такое партнерство действует на любых уровнях. Вот, например, был такой министр по налогам и сборам Б. А стоял за ним почти святой банкир П. Они отработали прекрасную схему: Б. в результате сверхтщательных проверок доначисляет крупной компании (по мелочи нет смысла размениваться) налогов на несколько миллиардов рублей, П. потом приходит и уменьшает сумму доначисления в несколько раз. Таким макаром трясли корпорации уровня «Лукойла». А потом так захотели растрясти ЮКОС. Но тут вмешалась более мощная сила — кремлевский нефтяной функционер С. Он внятно объяснил Б. и П., что они немного зарвались. А план — не вынуть из владельцев ЮКОСа откат, пусть даже очень большой, а забрать всю компанию целиком. В результате Б. был уволен с поста министра, а П. начал резко жениться на русской графине французского происхождения (или, наоборот, французской графине русского происхождения, хрен их этих графьев разберет).
В общем, приватизированные правоохранительные органы в стране работают четко. По справедливым тарифам. Случаются и факты мошенничества, когда берут не за то, что могут сделать (казус Новиковой). Но тут просто надо качественно анализировать ситуацию. И отслеживать рыночные параметры процесса. Если посадить конкурента стоит миллион, незачем платить два. И т. п.
Эту систему узаконенной коррупции в силовых структурах создал по большому счету сам российский бизнес, который еще в конце 1990-х годов понял, что свои легальные, государевы силовые структуры — это гораздо эффективнее, чем свои бандиты. Арестовать конкурента, чтобы забрать у него бизнес,— очень эффективное решение. Не все же такие стойкие, как Ходорковский с Лебедевым или Магнитский. Многие на третий день в СИЗО готовы подписывать все, что угодно. (Помните Владимира Гусинского в 2000 году?)
В старые времена бандиты брали с коммерсантов за крышу определенный процент от их прибыли. И сегодня надо платить силовикам за решение вопросов определенный процент от прибыли. Катаешься как сыр в масле,— поделись с погонником, который за тебя в огне не тонет и в воде не горит.
И кто бы что ни говорил, эта система наш бизнес очень устраивает. Потому что она все равно позволяет зарабатывать гораздо больше, чем вкладываешь в силовиков. А если кто-то попал в СИЗО — значит, неправильно закрышевался или в натуре наглость потерял. Так было и при бандитах. Даже суровее было. Сорвался с катушек — получай пулю в горделивое сердце.
Майор Эмма Новикова, может быть, и сядет (в тюрьму, а не как Гривцов). Но ее свято место не опустеет. Майоров и других офицеров у нас нынче пруд пруди. А бизнесменов, желающих им что-то и кого-то заказать, и того больше.
_____________
«Гораздо труднее увидеть проблему, чем найти решение. Для первого требуется воображение,
Для второго только умение» Дж. Бернал
