Фашизм возник в Италии в 1919 г. после Первой мировой войны из глубокого разочарования её результатами. Тогда в Европе демократические космополитические силы одержали победу над консервативными, монархическими, но победа демократии не принесла обещанных благ, а разразился сильнейший кризис: хаос, инфляция, массовая безработица. И против такой демократии началась реакция. К 1930-м. гг. половина европейских парламентов прекратила существование, везде возникли диктатуры – это явление было примечательно для тех лет.
Фашизм происходит от слова «фашина», это пучок, связка прутьев – символ ещё древнеримского государства, который Муссолини использовал как символику «нового Рима», так он называл своё государство. И, в общем, в фашизме на первый взгляд было много привлекательного.
Фашизм как связка провозгласил единство нации в противоположность марксистскому тезису о борьбе классов и в противоположность либерально-демократическому партийному принципу. Фашизм провозгласил корпоратив¬ное государство, построенное не на партийном принципе, когда партии участвуют в выборах, набирают голоса, а построенное на корпорациях - это естественная демокра¬тия, вырастающая снизу вверх, на основе производст¬венной, профессиональной общности людей. Корпорации могут быть, скажем, работников металлургической про¬мышленности, медицины, сельского хозяйства, причем каждая корпорация включает в себя как руководящий персонал, так и врачей, бухгалтеров, электриков, короче говоря, всех людей, которые задействованы в ней. В Японии сейчас что-то похожее существует на фирменной основе - фирма строится как ячейка общества; примерно то же хотел Муссолини, называя это "производственной демократией". Кстати, фашизм считали - как это, может быть, ни странно будет звучать - демократическим явле¬нием даже такие наши демократы, как Г. Федотов, известный публицист, историк Церкви, и его журнал "Новый град" об этом много писал.
Чем же привлекал фашизм? почему так много людей поддались этому соблазну - увидеть в фашизме что-то действительно новое, преоб¬ражающее всю Европу на фоне этого хаоса. Вот пример из "Доктрины фашизма" Муссолини:
«Фашизм - ... это духовная позиция, возникшая из общего движения нашего столетия против обессилевшего материалистического позитивизма XIX столетия... Это религиозное воззрение, рассматривающее человека в его внутренней связи с высшим законом, объективным ду¬хом, который превосходит отдельный индивидуум и делает его сознательным членом духовного сообщества... Народ - не раса или географическая область»...
Я прерву цитату, чтобы подчеркнуть, что в перво¬начальном фашизме не было расизма, который был в гитлеровском режиме; итальянцы не считали свой народ лучше других и высшей нацией, которой должен при¬надлежать мир, который нужно покорять. Но продолжу:
«Народ - не раса или географическая область, а не¬прерывно сохраняющаяся в историческом развитии общ¬ность, ... личность, духовное явление». И дальше о том, какие требования фашизм предъявлял к человеку: «Чело¬век фашизма подавляет в себе инстинкт эгоистичного желания, чтобы вместо этого в чувстве долга укоренить высшую жизнь нации, не ограниченную рамками про¬странства и времени: жизнь, в которой индивидуум пу¬тем самоотречения и пожертвования личных интересов, даже через смерть - осуществляет предельно духовное бытие, на котором основывается его человеческое досто¬инство... Ни одно действие не ускользает от моральной оценки. Поэтому жизнь в понятии фашиста - серьезна, строга, религиозна. Он создает из самого себя инстру¬мент построения достойной жизни...».
Как мы видим, вот это дисциплинирующее, собира¬ющее, орденское начало в фашизме на фоне хаоса, безработицы - оно привлекло очень многих людей. И даже нужно отметить, что католическая Цер¬ковь очень горячо поддерживала фашистские реформы и само движение фашизма, потому что оно соответст¬вовало социальному католическому учению, именно в его основе лежит корпоративное устройство общества.
Это не было какое-то преступное явление. Во всех европейских странах возникли партии, которые можно назвать фашистскими, даже в демокра¬тических странах, во Франции, в Англии. А где были осуществлены принципы этого корпоративного государ¬ства: они были осуществлены и в Италии, и в Австрии на чисто христианской основе именно в Австрии, это было при канцлере Дольфусе. И уж, конечно, важны примеры Испании и Португалии (при Франко и Салазаре) они в наиболее чистом виде выявили лучшие сто¬роны этих тенденций, которые тогда наметились во всей Европе.
Следует сказать о настроениях среди русской эмиграции. Очень мало эмигрантов было на стороне демократий, почти все симпатизировали авторитарным режимам, потому что именно авторитарные режимы были единственными, провозгласившими антикоммунистическую борьбу. Вспомним Антикоминтерновский пакт в 1930-е гг., - а демократии тогда вступили в союз со Сталиным именно против фашизма. Поэтому эмиграция симпатизировала авторитарным режимам.
Подавляющее большинство русских эмигрантов, если не прямо называли себя организациями фашистскими, то симпатизировали фашизму. Фашистскими были, скажем, на Дальнем Вос¬токе - "Союз русских фашистов", в Америке - партия Вонсяцкого, который издавал журнал "Фашист"; в Герма¬нии было русское национал - социалистическое движение. И даже самая крупная организация эмиграции, "Русский Обще-Воинский Союз" - это остатки Белых армий, кото¬рые соединились вместе в эмиграции, - тоже считал, что нужно изучать фашизм и нужно разрабатывать свой русский фашизм.

Приведу здесь вступительную статью В. Новикова к книге Б. Муссолини «Доктрина фашизма» вышедшей в Париже в 1938 году. Она как нельзя лучше характеризует настроение русской эмиграции тех лет:

«Величайшим явлением в жизни народов послевоенного периода является фашизм, который в настоящее время совершает свой победный путь по всему миру, завоевывая умы активных сил человечества и побуждая к пересмотру и перестройке всего общественного порядка.
Фашизм зародился в Италии и творцом его является гениальный вождь фашистской партии и глава Итальянского правительства Бенито Муссолини.
В борьбе Итальянского народа против надвигающегося на страну кошмара красного коммунизма фашизм дал итальянской молодежи, передовому бойцу за национальное возрождение, идеологическую основу для этой борьбы.
Коммунистической идеологии была противопоставлена новая идеология национального государства, национальной солидарности, национального пафоса.
Благодаря этому, фашизм создал мощную организацию активного меньшинства, которая, во имя национального идеала, вступила в решительную войну со всем старым миром коммунизма, социализма, либерализма, демократии и своим самоотверженным подвигом совершила духовную и государственную революцию, преобразившую современную Италию и положившую начало Итальянской фашистской государственности.
Совершив поход на Рим в октябре 1922 года, фашизм овладел государственной властью и приступил к перевоспитанию народа и реорганизации государства, в порядке основных законов которые окончательно закрепили форму фашистского государства. В ходе этой борьбы вырабатывалась и доктрина фашизма. В уставе фашистской партии, в постановлениях партийных и профсоюзных съездов, в резолюциях Большого Фашистского Совета в речах и статьях Бенито Муссолини постепенно формулировались основные положения фашизма. В 1932 году Муссолини посчитал своевременным дать своему учению законченную формулировку, что он сделал в своей работе "Доктрина фашизма", помещенной в 14 том итальянской энциклопедии. Для отдельного издания этой работы он дополнил ее примечаниями. Для Русского читателя весьма важно ознакомится с этим произведением Б. Муссолини. Фашизм есть новое мировоззрение, новая философия, новая корпоративная экономика, новое государственное учение. Таким образом, отвечая на все вопросы человеческого общежития, фашизм вышел за рамки национальной Италии. В нем выработались и нашли свою формулировку общие положения, определяющие нарождающийся общественный уклад 20-го столетия, почему они приобрели универсальное значение. Другими словами, идейное содержание фашизма сделалось общим достоянием. Всякий народ имеет свой национализм, и сам творит формы своего бытия; никакое подражание даже лучшим образцам недопустимо. Но основные идеи Итальянского фашизма оплодотворяют государственное строительство во всём мире. В настоящее время идеи фашизма имеют большое распространение среди Русской эмиграции.
Внимательное изучение фашизма началось приблизительно с 1924 года, когда в Сербии была сделана попытка организации Русской фашистской партии. Руководили этим движением проф. Д.П. Рузский и ген. П.В. Черский.
В 1927 году эта, так называемая, "национальная организация Русских фашистов" издала свою программу, которая, исходя из общих положений Итальянского фашизма, но соответственно русским условиям, намечала путь революционной борьбы с большевизмом и будущий ход восстановления освобожденной от коммунизма России.
Однако это движение не получило организационного развития. Зато идеи фашизма перебросились на Дальний Восток, где Русская эмиграция сумела использовать и, создав в 1931 году Российскую фашистскую партию, возглавленную молодым и талантливым человеком В.К. Родзаевским.
До настоящего момента Р.Ф.П. развила большую организаторскую и агитационную работу, издавая ежедневную газету "Наш Путь" и ежемесячный журнал "Нация".
На 3-ем съезде в 1935 году была принята новая партийная программа, которая представляет собой попытку приспособления начал универсального фашизма к Российской действительности в вопросах будущего устройства Российского государства.
Следует, однако, отметить, что идеология Российского фашизма на Дальнем Востоке находится под сильным влиянием Немецкого национал-социализма и за последнее время уклоняется в сторону старого Русского национализма.
Но и в Европе Русская фашистская мысль продолжает развиваться и представителем ее является журнал "Клич", издаваемый в Бельгии.
Редакция журнала "Клич", примкнула к программе национальной организации Российских фашистов и ведет проповедь фашистской идеологии, как единственного реального противовеса коммунизму, признавая при этом в Итальянской государственности, созданной гением Б. Муссолини, действительное разрешение кризиса, переживаемого современным обществом.
В развитие программы 1927 года, "Клич" издал брошюру своего сотрудника Вериста (псевдоним); "Основные начала Российского фашизма". В ней автор под лозунгом Российского фашизма "Бог, Нация и Труд", устанавливает общие положения Российского фашизма, представляющего собой учение о национальном возрождении России на основе новой национальной государственности, сформулированной и утвержденной на опыте Итальянской Империи создателем фашистской доктрины и вождем Итальянского фашизма Б. Муссолини.
При таком интересе Русской эмиграции к фашистскому учению нужно приветствовать издательство "Возрождение", пожелавшее предложить вниманию Русского читателя "Доктрину фашизма» Б. Муссолини.
Со своей стороны, переводчик считает своим долгом выразить Б. Муссолини свою глубокую признательность за его любезное согласие на издание русского перевода "Доктрины фашизма".

Париж, 10 июня 1938 года
Вячеслав Новиков


Даже такие люди, как П.Б. Струве, - он, будучи ре¬дактором газеты "Возрождение", огромное внимание уде¬лял фашизму, писал об этом передовицы как о большом важном явлении. Такие люди как, Г. Федотов - христианский социалист и демократ, виде¬ли в фашизме много интересных новинок в социальной организации общества. Периодика 1930-х гг. русской эми¬грации очень интересна тем, что опыт фашистских социальных реформ был проанали¬зирован, было отделено положительное от отрицательного в этих режимах. И мне кажется, что Россия сейчас находится в таком состоянии, что некоторые из этих реформ были бы очень полезны для нашей страны. Это не значит, что нам нужно их так называть или перенимать прямо какие-то фашистские разработки, но если, допустим, человек пользуется каким-то инстру¬ментом, ножом или вилкой за едой, это не значит, что мы должны отказываться от ножа и вилки только по¬тому, что таким же ножом ел фашист. Ведь разные режимы пользуются одними и теми же инструментами - суд, армия, полиция, правовые законы; это не значит, что если Гитлер был преступником, то у него все нужно отвергнуть, забыть и ничего не знать и не изучать.
Главное - как пользоваться армией, судом и поли¬цией. Опыт русской эмиграции в изучении фашизма заключался в следую¬щем: был отвергнут фашистский дух как неприемлемый, как дух, ограничивающий свободу человека, не соответ¬ствующий православному пониманию соборности. Нужно сказать, что даже фашистские организации в русской эмиграции строились на основе Православия, они дейст¬вовали с благословения иерархов Церкви и только услов¬но можно назвать эти организации фашистскими.
Иван Александрович Ильин, наш выдающийся фило¬соф, дал очень хорошую формулировку этому опыту по¬знания русской эмиграцией фашистских режимов. Он писал, что русским незачем было всё это, даже ценное, что было в авторитарных режимах того времени, неза¬чем было прямо заимствовать у них, у иностранного фашизма; наоборот, писал он, - фашизм бессознательно стремился осуществить идеал, близкий к русскому. Цитата:
«Государство не есть механизм состязающихся коры¬стей, но организм братского служения, единения веры, чести и жертвенности: такова историко-политическая основа России. Россия стала отходить от нее и сокруши¬лась. Россия вернется к ней опять. Фашизм не дает нам новой идеи, но лишь новые попытки по-своему осущест¬вить эту христианскую, русскую национальную идею при¬менительно к своим условиям»*.
Фашистский героизм выродился во вседозволенность, и абсолютизация своего государства вела к тому, что на соседей смотрели пренебрежительно, оправдывая войны против них. Например, Бердяев дал точную характеристику фашизма: это языческий соблазн, это натурализм, который, конечно, совершенно несовместим с православным мировоззрением, поэтому в России фаши¬зма быть не может. У нас другая культура, у нас другая история, и если бы нынешние борцы с фашизмом вни¬мательно это изучили, они не искали бы фашизм в русском национальном самосознании.
Сейчас все называют Германию тех лет фашистской, но сам режим не называл себя фашистским, это был нацио¬нал-социализм. И как раз слово "социализм", то, что в названии этого преступного режима была как бы соци¬алистическая компонента, - это было очень неприятно левым журналистам и, естественно, советским органам пропаганды, и поэтому слово фашизм натянули очень быстренько на нацизм.
Но разница здесь кардинальная. Она в том, что наци¬стский режим, был расистским и ставил целью овладение миром для немецкой нации, все остальные народы должны были быть либо уничтожены, либо обращены в рабов. Фашисты же не ставили себе таких целей и, например, такой либеральный деятель православной парижской юрисдикции, историк Церкви, как Карташев, уже после войны, когда уже фашисты все проиграли, и уже было утопией строить подобные планы, говорил, что сохранилось две страны - Испа¬ния и Португалия, где по-новому воплощены принципы христианской государственности. Это была смелость, сказать это после войны, но он это сказал честно.
Так вот нам правильнее было бы сегодня говорить:
«Победа над нацизмом, а не над фашизмом»

Мне кажется, что если бы власти России хотели по-настоящему бороться с экстре¬мистскими шовинистическими явлениями, то нужно было бы начать с объяснения корней фашизма, корней антисемитизма, а ведь эти вопросы табуированы.

* И. Ильин «Наши задачи» Москва 1997

Чтобы найти более приемлемое определение фашизма нужно открыть любой солидный западный справочник. Именно западный*, потому что все советские дают одно и то же штампованное определение – «фашизм - поли¬тическое течение, возникшее в период общего кризиса капитализма и выражающее интересы наиболее реакци¬онных и агрессивных сил империалистической буржуазии с целью сохранения капиталистического строя» ["ФЭС", 1983].
Но это полная чушь, потому что это было явление революционное, которое опиралось на массы. Ведь и Гитлер имел огромную поддержку в массах, он-то легально пришел к власти, демократическим путем. Так что это совершенно неточное определение.

* Например, в одной из западногерманских энциклопедий о фашизме сказано: «Политическая система, для которой ха¬рактерны антипарламентарные, часто антисемитские, тотали¬тарные тенденции вождистского государства и которая пре¬имущественно пользуется социал-революционной терминоло¬гией... От других... авторитарных режимов фашизм отличается своим широким базисом власти, который достигается посред¬ством управляемых из центра массовых организаций. Эта мас¬совая поддержка исходит прежде всего от мелких представи¬телей среднего слоя, который чувствует угрозу и от крупного капитала, и от коммунистического движения...» (Das Neue Taschen-Lexikon, Bertelsmann, 1992).

ПРИХОД НСДАП К ВЛАСТИ В ГЕРМАНИИ

Мировой экономический кризис, начавшийся в 1929 г., приобрел особую остроту в Германии. Кризис поразил все сферы экономической жизни страны. Промышленное производство сократилось почти вдвое. Число безработных достигло 7,5 млн. человек. Резко ухудшилось положение не только рабочего класса, но и средних городских слоев. Разорились тысячи мелких буржуа. Кризис промышленный переплетался с кризисом аграрным.
Кризис обострил классовую борьбу в стране. В январе 1931 г. состоялась стачка горняков Рура, в которой участвовало почти 350 тыс. рабочих.
В условиях экономического кризиса и усиливавшейся классовой борьбы господствующие классы Германии склонялись к мнению, что буржуазно-демократические методы управления страной становятся непригодными. Ставка была сделана на партию, которая официально называлось Национал социалистической рабочей партией Германии. Эта партия была создана еще в 1919 г. Вскоре ее возглавил крайний реакционер Адольф Гитлер. Он родился в Австрии, но еще до 1914 г. переселился в Германию. В начале первой мировой войны добровольцем вступил в кайзеровскую армию. После войны некоторое время выполнял функции осведомителя армейской контрразведки. Гитлеровцы объявили немцев «высшей расой», которая должна расширить свое «жизненное пространство» за счет «низших рас». НСДАП требовала ликвидации буржуазно демократически свобод и установления диктатуры. Политическая программа гитлеровской партии отвечала интересам монополий, но в годы временной частичной стабилизации капитализма они рассматривали фашистское движение как запасную карту. В период быстрого спада экономической активности в Германии рост числа голосов, отданных за НСДАП, выглядел следующим образом: 800 000 в 1928 г., 6 400 000 осенью 1930 г., 13 000 000 летом 1932 г. и 17 000 000 в январе 1933 г. По подсчетам Егера ("Гитлер" — "Ротер Ауфбау", октябрь, 1930), число голосов, отданных рабочими, составило 3 000 000 из 6 400 000 голосов, полученных национал-социалистами в 1930 г.
Гитлеровцы обещали защищать интересы страны и народа. Принимая во внимание недовольство масс Версальским договором, они выдвинули лозунг «Долой версальские оковы!». Учитывая тяжелое положение рабочих, они обещали им повышения заработной платы, ликвидации безработицы. Крестьянам они обещали раздел помещичьих земель, мелкой буржуазии - уничтожение конкурентов в лице универсальных магазинов, расширение торговли и рост благосостояния, бывшим кайзеровским солдатам и офицерам - создание армии, в которой они могли бы сделать карьеру. Спекулируя на бедственно положении трудящихся и разжигая шовинистические настроения, гитлеровцы сумели создать себе массовую социальную базу.
Активизировалась деятельность штурмовых отрядов гитлеровской партии (СА), которые вместе с охранными отрядами (СС) представляли собой аппарат насилия и устранения инакомыслящих. Повсеместно возникали ячейки фашисткой молодежной организации «Гитлерюгенд». На выборах в рейхстаг летом 1932 г. гитлеровцы получили 13,8 млн. голосов избирателей. Угроза захвата власти гитлеровцами становилась все более реальной.
В обстановке кризиса и резкого обострения классовой борьбы в Веймарской республике крупнейшие немецкие монополии и значительная часть генералитета окончательно перешли на сторону Гитлера. Чтобы ускорить передачу власти НСДАП, президент Гинденбург 30 января 1933 г. назначил Гитлера рейхсканцлером (главой правительства), что означало установление в Германии открытой террористической диктатуры наиболее реакционных, шовинистических и агрессивных элементов финансового капитала.
Чтобы оправдать террор и не допустить успеха КПГ на выборах в рейхстаг, назначенных на 5 марта, гитлеровские главари пошил на провокацию. По их приказу 27 февраля группа фашистов проникла в здание рейхстага и подожгла его. Виновной в поджоге рейхстага правительство объявило КПГ, которая якобы готовила коммунистическое восстание. Под этим лживым предлогом вскоре были отменены все пункты Веймарской конституции, гарантировавшие свободу личности, слова, печати, собраний и союзов.
В начале марта 1933 г. Гитлеровцы арестовали Э. Тельмана. Им удалось также схватить находившегося в то время в эмиграции в Германии руководителя болгарских коммунистов Георгия Димитрова. КПГ была объявлена вне закона. Тысячи коммунистов были убиты без суда и следствия, десятки тысяч заключены в тюрьмы и концентрационные лагеря.
В марте был принят закон о предоставлении правительству чрезвычайных полномочий. Это было равносильно уничтожению рейхстага и остатков Веймарской конституции.
Гитлеровцы разогнали нефашистские профсоюзы и другие массовые организации трудящихся. В июне была запрещена СДПГ, многие социал-демократы погибли в концлагерях.
Вскоре все буржуазные партии объявили о «самороспуске», а затем были изданы законы, по которым в стране могла существовать одна Национал-социалистическая партия, объявленная правительственной организацией. После смерти Гинденбурга в 1934 г. Гитлер объединил посты президента и рейхсканцлера, сосредоточив в своих руках всю полноту власти. С помощью всех этих мер, гитлеровцы окончательно ликвидировали буржуазные свободы.
Массовый террор сопровождался гонениями против прогрессивной интеллигенции. Ее лучшие представители вынуждены были эмигрировать из страны. Тот, кто не успел это сделать, оказался в застенках Гестапо. Города Германии были озарены кострами из книг великих писателей и ученых. Страну захлестывали волны кровавых еврейских погромов. Зверство и варварские преступления гитлеровской диктатуры ужасали весь мир.


КОРПОРАТИВИЗМ КАК САМОЗАЩИТА НАЦИИ И ПРИЧИНЫ ПОРАЖЕНИЯ ФАШИЗМА

Наиболее примечательным в фашизме был корпора¬тивизм как гармоничный принцип организации общества, не раздробляющий его по классовому (как у коммунис¬тов) или по партийному (как при либеральной демокра¬тии) признаку, а соединяющий разные классы по прин¬ципу социально-трудовому.
Корпорация (от латинского: corpus, corporatio - тело, сословие, объединение) означает, объединение людей по их месту на службе обществу. Возможны корпорации разных отраслей хозяй¬ства вне зависимости от конкретных профессий работ¬ников. Разные корпорации выполняют столь же взаимно необходимые функции в обществе, как органы одного тела. Выделением таких естественных структур и идеоло¬гией их осознанной взаимополезности (солидарности) европейские теоретики надеялись преодолеть классовый антагонизм и общественную несправедливость - но иным методом, чем уравнительный социализм. Важнейшее положение корпоративизма - отрицание классовой борьбы как самоубийственного раскола нации, равно как и отри¬цание атомизации нации при либеральной демократии.
Основатели корпоративизма видели в нем «экономи¬ческую демократию, органически вырастающую и опира¬ющуюся на широкую народную основу... Корпоративная система преодолевает социализм и либерализм и создает новый синтез», - писал Муссолини. При этом корпора¬ция имеет не только функцию защиты экономических интересов данной группы трудящихся перед работода¬телем и государством, но и совместную с ними функцию гармонизации социально-экономической жизни, как своей отрасли, так и всей страны - вплоть до законодательного уровня (корпоративный парламент). «Корпорация строит¬ся снизу вверх равноправными членами: это есть осуще¬ствленное самоуправление», которое дополняет сильную верховную власть (И.А. Ильин).
Это мнение в 1930-е гг. выражала не только правая русская эмиграция, но и многие демократы, как уже упомянутый Г.П. Федотов: «Формой новой демократии призвана стать демократия корпоративная… Современный человек из всех социальных связей сохранил и развивает
преимущественно связи профессионально-корпоративные. Профессиональная структура является единственным на¬следником, которому умирающая партийная демократия может передать свое наследство».
Конечно, в сословном строении общества ничего принципиально нового не было. Это было свойство орга¬ничного общества до его разложения либеральной демо¬кратией. Когда опасность этого стала заметна и в России, Л.А. Тихомиров задолго до фашизма писал в на¬чале XX в. о корпоративизме в условиях монархии:
«Необходимо заботиться о поддержании здорового со¬циального строя…, при котором необходимое расслоение нации на слои и группы производится без помех, но и без доведения до разрыва, до забвения общности инте¬ресов... Социальная организация, во всех ясно обозначив¬шихся классах, должна быть обязательною... Зародыши солидарности имеются повсюду, не только между различ¬ными слоями рабочих, но даже между самими рабочими и хозяевами... Разнородность слоев... требует, чтобы каж¬дый из этих слоев был организован в особую корпо¬рацию, но чтобы имелась и общая для всех организация, объединяющая их в том, где они являются сотрудниками одного целостного дела»*.
Попытка возрождения корпоративизма в 1930-е гг. стала уже явлением национальной защиты от всевластия мировой финансовой олигархии в условиях победившей демократии. Корпоративная структура (сохраняющая цель¬ность нации) и авторитарная власть ограничивают все¬силие "денежной аристократии", которая вольготно чувст¬вует себя в разобщенном обществе, именно поэтому на¬вязывая всему миру свое понимание демократии как от¬сутствие единых национальных и духовных ценностей.
На фоне общемирового кризиса 1930-х гг. убеди¬тельным аргументом в пользу корпоративизма были и его социально-экономические успехи. Например, в Гер¬мании с 1932 по 1938 гг. национальный доход увеличился почти в два раза, исчезла безработица (составлявшая до того около 30 %), резко улучшился как демографический, так и внешнеторговый баланс. Но этот опыт консерва¬тивных движений Европы оказался отвергнут результа¬тами Второй мировой войны и замолчан - главным обра¬зом из-за его отождествления с расистским гитлеровским режимом (ибо у преступных режимов не принято выис¬кивать положительные черты).

Эти разумные черты были особенно очевидны в Ис¬пании и Португалии. Упомянутый выше профессор А.В. Карташев писал об Испании и Португа¬лии как о «неожиданном факте возрождения в новых формах христианского государства... Здесь душой всех реформ стала христианская идеология». Но они уже не могли в одиночку устоять перед натиском демократий.
Конечно, теоретикам фашизма было ясно, что его задачи выходили за рамки одной страны и заключались в переделке всего европейского общества. Как подчеркивал Муссолини в 1926 г.: «Мы представляем в мире новое начало, мы ясная и категорическая противоположность остальному миру, миру демократии, плутократии, масон¬ства и "бессмертных начал" 1789 года... То, что сделал французский народ в 1789 году, теперь совершает фа¬шистская Италия. Она берет на себя инициативу в исто¬рии, она говорит миру новое слово»**.
Это была реакция, как на либеральную демократию, так и на коммунизм, тоже активно наступавший в Европе. В конституции австрийского канцлера Дольфуса было провозглашено «восстановление христианских ценностей» в борьбе против «варварства натуралистического и атеистического века - капитали¬стического или коммунистического - безразлично»***. Впро¬чем, "классический" итальянский фашизм ставил комму¬нистам в вину лишь то, что они делают революцию про¬тив либеральной демократии «не так, как надо. Рево¬люция должна быть не интернационалистической, а на¬циональной, не атеистической, а "христианской", не кол¬лективистской, а корпоративной - вот в чем вина ком¬мунизма»****.

* Тихоиров Л. «Монархическая государственность» Буэнос-Айрес 1968
** «Возрождение» Париж 1926
*** «За Родину» №66 1938, статья «Австрийский корпоративизм»
**** Бунаков И. «Покоя не будет» 1934

Эти три главных общественных системы, противобор¬ствовавших друг с другом в XX в. - либеральная демо¬кратия, коммунизм и фашизм, - можно представить в виде треугольника сил, обозначив фланги их соприкосно¬вения друг с другом, в чем была и причина отталкива¬ния третьей силы от двух других, и опасные последствия каждой.

Либеральную демократию и коммунизм объединял интернационализм (почему они и заключили в 1935-1939 и 1941-1945 гг. союз против общего врага - фашизма), но разъединяло разное отношение к экономической (частная собственность) и политической свободе (индивидуализм - коллективизм), что сделало союз недолговечным.
Фашизм отталкивался от них, не приемля интерна¬ционализма, но имел с коммунизмом общую коллективи¬стскую устремленность - это отталкивало их обоих от разлагающего злоупотребления свободой в демократии.
Демократию и фашизм объединяло одинаково лояль¬ное отношение к частной инициативе в экономике (анг¬лийские, французские, американские фирмы успешно со¬трудничали с итальянскими и германскими) - в противо¬положность тоталитарному регулированию у коммунизма.
Любая из этих трех сил заведомо проигрывала войну против объединенных двух соперников. Поэтому цель предвоенной дипломатии каждого из них заключалась в создании временного "союза двух" против третьего, вы¬глядевшего наиболее опасным с их точки зрения. Анти¬фашистская коалиция сложи¬лась, поскольку для демокра¬тий иной выбор союзника просто исключался: националь¬ный фашизм был главным врагом, ибо объявил "револю¬ционную борьбу" масонскому духу демократий, тогда как коммунизм был их духовным родственником.
Конечной же целью для каждой из этих трех сил было мировое господство. Это было откровенно, для всего мира, объявлено в коммунистической программе. Этого не скрывал и Гитлер перед своим народом, соблазняя его на войну приобретениями земель и рабов на востоке. Лишь демократия не разглашала своей цели создания всемирного масонского государства. Расчетливо вскормив и поощрив Гитлера на войну в качестве "по¬лезного идиота” - агрессора для последующей расправы со всем европейским фашизмом руками СССР и русской кровью, демократия заявляла, что ведет "войну для защиты свободы всех народов". Это объяснение демокра¬тия использовала и в "холодной войне", когда после победы над главным противником противостояние неиз¬бежно продолжилось между двумя оставшимися. При этом "мировая закулиса" так же, как и нацисты, обре¬кала на уничтожение целые народы, но умело маски¬ровала это пропагандой своих "добрых целей".
Истинную свою цель мирового господства демократия открыто провозгласила лишь после победы над СССР - в "Стратегии национальной безопасности США", подкреп¬ленной работами ф. Фукуямы, Ж. Аттали, 3. Бжезинского и т. п.
Главной причиной поражения фашизма стало равно¬душное и даже враждебное (у гитлеровского режима) отношение к христианскому смыслу истории. Имея от¬части верную цель защиты национальных традиций, фа¬шизм не нашел для этого верных средств и масштаба понимания самой цели. Уже в "Доктрине фашизма" и других документах видна оборотная сторона медали, проявлявшаяся, чем дальше, тем откровеннее. Корпорации в Италии и Германии создавались не трудящимися снизу, а правящей партией сверху, что лишало их признаков самоуправления. Верное убеждение, что смысл жизни личности определяется абсолютными сверхличными цен¬ностями, на практике привело к обожествлению государ¬ства - ценности не абсолютной - и к культу вождя.

Из абсолютизации государства к 1938 г и в итальян¬ском фашизме появляется "расизм"; правда, не в гитлеровском виде высшей нации , а лишь в целях сохране¬ния этнического облика итальянцев и предотвращения их смешивания с завоеванными африканскими народами. (Введенные тогда же ограничения против евреев, причи¬сленных к некоренной национальности, были продикто¬ваны их большим влиянием и антифашистской полити¬кой международного еврейства; но в фашистской партии евреи были даже среди министров Муссолини.)
Даже "религиозность" фашизма обнаружила соблазн героического самообожествления в духе "сверхчеловека" Ницше. В своих методах правления дуче ориентировался на циничные советы Макиавелли и даже написал об этом работу. Свое "революционное" выражение в области культуры фашизм видел в футуризме и абстракционизме. Католическую же Церковь фашисты пытались использо¬вать скорее утилитарно, в "государственных целях". По¬рою у фашистских идеологов проявлялся и откровенный антихристианский порыв, как у Ю. Эволы: «Наш лозунг - антиевропеизм, антисемитизм, антихристианизм»*.
Бердяев отметил в фашистском национализме также и «юдаистически-языческий характер»**. Пожалуй, это более всего применимо к гитлеровскому режиму, который пытался копировать еврейские расистско-националистические цели. Прот. Сергий Булгаков тоже писал, что «германский расизм воспроизводит собою иудейский мес¬сианизм, который является противником и соперником христианства уже при самом его возникновении»; «на¬ционал-социализм, в котором одновременно и с одина¬ковой силой подчеркиваются оба мотива - и социализм (каково бы ни было его особое здесь проявление), и национализм, представляет собой не что иное, как... вариант на темы иудейского мессианизма»***.
Так гит¬леризм продемонстрировал нам тот же расистский соб¬лазн земного господства, что и иудаизм, только не имел для этого адекватных земных средств, чтобы соперничать с международным еврейским капиталом.



* Mussolini B. Der Geist des Faschismus München 1941
** Бердяев Н. «О социальном персонализме» Москва 1998
*** Булгаков С. «Христианство и еврейский вопрос» Париж 1991

ИНТЕТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ И ФАШИЗМ
Наиболее восприимчивой к политическим и идеологическим вмешательствам в фашистской Германии оказалась биология. Крайнюю степень идеологизации показали расовая гигиена, евгеника, антропология в Германии и мичуринская биология в СССР. В то же время, несмотря на различие социальных и идеологических систем, в Германии, СССР, Англии и США между 1930-1950-ми гг. шло формирование близких представлений - синтетической теории эволюции (evolutionary synthesis - STE). Это доказывает, что соотношение когнитивных и социальных факторов даже в сильно идеологизированной науке очень подвижно. И в Третьем Рейхе существовала результативная биологическая наука, что подтверждается выходом в свет серии "Изучение природы и медицина в Германии. 1939-1946", томами "Успехи ботаники" и "Успехи зоологии". В то же время существовала биология идеологизированная. Так, антропология тесно взаимодействует с нацистскими теориями. Примечательна в научном плане работа по STE "Эволюция организмов" (1938; переиздана в 1959). Она идеологически нейтральна, хотя большинство ее авторов были членами различных нацистских партий, многие публиковались в нацистских изданиях. Но даже выступления ученых по поводу какого-либо принципа идеологии Третьего рейха не всегда означали, что автор разделяет мировоззрение национал-социалистов. Наиболее политизированными и включенными в фашистские политические структуры Германии оказались философы, антропологи, практически не было такой связи у палеонтологов; генетика и эволюционная теория соприкасались с нацизмом через евгенику. Сама STE не была идеологизирована, скорее, имела место разной степени приспособлений (внутреннее и внешнее) ученых к режиму, что подтверждается биографическими данными. Теорию же эволюции, развивавшуюся в условиях национал-социалистической диктатуры в Германии, вполне можно сравнивать с английскими, американскими и советскими разработками - несмотря на историко-политический контекст.


ГЛОБАЛИЗМ КАК СОВРЕМЕННАЯ ФОРМА ФАШИЗМА

Современная западная цивилизация постепенно скатывается к фашизму.

На первый взгляд звучит парадоксально. Ведь на Западе только и говорят, о правах человека, свободе, борьбе с тоталитаризмом, жертвах Холокоста и т.д. и т.п. Но говорить можно много чего. Посмотрим, насколько соответствует современное положение вещей в мире мечтам А.Гитлера.
Первое, что было в проекте фашистов - разделение людей на “полноценных” и “неполноценных” (или “арийцев” и “неарийцев” как кому нравится). Первые, которых относительное меньшинство, должны были править миром и пользоваться всеми благами, вторые должны были работать и обслуживать первых, а наиболее “вредные” из них уничтожаться.
Что мы имеем в современном мире. Небольшая часть человечества - североамериканцы, западноевропейцы и японцы – представляют собой современный вариант “арийцев” – полностью распоряжаются всем миром и его ресурсами и пожинают его блага. К ним примыкает небольшая кучка марионеток и компрадоров из других стран (“новые русские”, арабские шейхи, латиноамериканские латифундисты, африканские “царьки” и т.д. и т.п.), где демократия существует лишь формально.
Естественно, у «современных арийцев» соблюдается и «демократия» и «права человека». Любой выходец из третьих стран, не имеющий гражданства этих стран автоматически попадает в категорию «второго сорта» и не имеет никаких прав – даже права просто находится на территории «современного земного рая» без визы, получение которой связано с массой унижений (вспомним об очередях в американские посольства).
«Демократия» у «неарийских» народов означает лишь одно – полную власть в стране ставленников зарубежного капитала и компрадоров. Все патриотические и религиозные традиционалистские движения, как правило, объявляются «террористическими» и жестоко подавляются. А если вдруг они оказываются у власти – страна превращается в мирового изгоя, против нее вводятся санкции и развязываются войны. Причем войны идут по самым, что ни на есть фашистским правилам.
Впрочем, иногда можно обойтись и без демократического «фасада» - примеры тому прозападные режимы в Алжире, Саудовской Аравии и ряде других стран, жестоко нарушающие права граждан – однако на Западе од этом почти ничего не слышно.
Жители "третьих стран" работают не меньше граждан стран развитых. Но, во-первых, современный мировой порядок устроен так, что финансовые ресурсы все равно рано или поздно концентрируются в развитых странах, а во-вторых, передовые технологии, "благодаря" местным компрадорам внедряются в "третьих странах" крайне медленно, не позволяя им совершить технологический "рывок". Так что можно смело назвать фашизм предтечей нынешнего западного мирового порядка. И отношение к нему должно быть аналогичным.
Глобализация является главной угрозой миру и государственному суверенитету стран сегодня. Две цитаты, иллюстрирующие эту мысль:
Валерий Гладко пишет в «Советской России», что «Сегодня роль Наполеона выполняет мировой капитал, сконцентрированный в руках нескольких негодяев, жирные пальцы которых, в виде Березовских, Гусинских, Авенов и прочих олигархов, добрались и до России. И этот процесс идет не только в России. Он, под видом глобализации, прямого военного вторжения или оккупации идет сегодня уже повсеместно».
Профессор экономики Оттавского университета в Канаде Михаил Чоссудовский подчеркивает, что нет никакой принципиальной разницы между Международным Валютным Фондом (МВФ) и НАТО. Как МВФ, так и НАТО являются институтами американской гегемонии в Новом мировом порядке и служат в качестве инструмента американского экспансионизма и экономического неоколониализма, проводя для достижения этих целей планомерные военные действия. МБФ средствами экономики, НАТО – военной силой. МВФ и НАТО - якоря Нового мирового порядка. Профессор Чоссудовский подчеркивает, что:
« Когда представители Международного Валютного Фонда приезжает в какую-нибудь страну, и требуют уничтожения социальных и экономических институтов страны в качестве условия для получения займа - эта стратегия аналогична физическому уничтожению инфраструктуры страны бомбами НАТО. МВФ приказывает закрыть больницы, школы и заводы. Эта стратегия МВФ намного эффективнее и дешевле чем физическое уничтожение тех же госпиталей, школ и заводов бомбардировками сил НАТО. Результаты войны средствами экономики, проводимой МВФ и традиционной войной силами НАТО тождественны – разрушение страны...
...Существует хорошо слаженная координация действий МВФ и НАТО. Пример этому Косово. МВФ и Международный Банк составили послевоенный экономический план, включающий реформы к созданию свободного рынка еще до начала бомбардировок Югославии. Если страна не соглашается на интервенцию МВФ, тогда НАТО или НАТО и различные разведывательные организации и в первую очередь ЦРУ, приступают к действию и подрывной деятельностью и военной силой создают условия для реализации программ экономического завоевания составленные МВФ»
К подобным же выводам приходит и профессор Болеслав Тейковски, Председатель Польского Славянского Комитета и Польского Национального Общества:

«Глобализм, по сути дела, является новым тоталитаризмом, новым фашизмом. Глобализм, в качестве американского мирового порядка, намерен заменить уже не существующий ялтинский порядок. Целью глобализма является обеспечить США владение миром путем экономического и милитаристического преобладания по отношению ко всем государствам, подвергнутым покорению и эксплуатации. Проявляется это захватом американским капиталом собственности и рынков сбыта отдельных государств, ограничением их производства и навязыванием им свободной торговли, то есть принуждением к покупке американских товаров и услуг на сырье и дешевую рабочую силу, создаванием военных баз во многих государствах и присоединением этих государств к НАТО для полного подчинения американским военным, политическим и экономическим целям…»
В настоящий исторический период глобализм является современной формой фашизма и тоталитарного диктата с центром в Соединенных Штатах. Глобализацию уже в прошлом анализировал выдающийся немецкий юрист Карл Шмитт, который рассматривал ее в качестве сущности американского империализма и экспансионизма и проявления этой сущности в экономическом плане в политике «открытых дверей», в политическом и геополитическом плане - в расширения периметра американской доктрины Монро, и в теологическо-идеологическом плане в обновленной доктрине «Предназначенной судьбы» Соединных Штатов покорить весь мир. Карл Шмитт пользовался термином «универсализм» - (или Вильсонский универсализм по имени американского президента Вудро Вильсона) – который в идеологическом плане означает для Шмитта идеологическую идентификацию Соединенными Штатами своих национальных интересов с интересами всего человечества, в геополитическом плане – тотализацию в гегельянском понятии этого слова мирового пространства Соединенными Штатами, а в экономическом – превращение этого мирового пространства в один абстрактный мировой рынок, подчиненный политики «открытых дверей» США. Идентификация американских национальных интересов с интересами якобы мирового общества, самым ярким проповедником которой был президент США Вудро Вильсон во время и после окончания Первой мировой войны, для Карла Шмитта не что иное, как попытка идеологической мистификации американского империализма.
Универсализм/глобализм выступает сегодня как агрессивно проводимая политика «окрытых дверей» Соединенными Штатами. Политика «окрытых дверей» направлена на завоевание рынков других стран, причем это завоевание (а по существу экономическая колонизация) осуществляется, на первых порах, средствами экономического и политического проникновения (пример Чехия, Польша, Венгрия), или, если этого недостаточно, то и массированными подрывными операциями и агрессивной войной, как в случае с Югославией. Гарантом успешного проведения политики «открытых дверей» (глобализма) является НАТО, играющее ту же роль, что и морской флот в геополитики адмирала Мэхэна. НАТО – своего рода Рузвельтовская «большая дубинка», которой США помахивают, вламываясь в двери других стран. Не случайно профессор Михаил Чоссудовский заметил, что «за спиной Международного Валютного Фонда стоит НАТО, а за спиной НАТО – плутократы Уолл Стрита». По существу нет никакой разницы между Международным Валютным Фондом и НАТО.
Сам термин «глобализм» (так же как и «универсализм» Вильсона) играет важную идеологическую роль в пропагандистском арсенале американского экспансионизма. Он является мистификацией вполне конкретного империализма Соединенных Штатов, который в завуалированно-мистифицированной форме преподносится как «законы мирового рынка», естественное состояние мирового общества, историческая необходимость, как закон исторического развития и следствие модернизации мировой экономики. Империализм преподносится чуть ли не как сущность исторического прогресса. Точно таким же образом Британская империя в прошлом мистифицировала свой империализм как законы «свободного рынка и свободной торговли».

АМЕРИКАНСКИЙ ФАШИЗМ

«Для того чтобы избежать нежелательного для нас увеличения численности населения на Востоке, мы должны сознательно проводить политику на сокращения населения… Средствами пропаганды, через прессу, радио, кино и т. п. мы должны постоянно внушать населению мысль о том, что вредно иметь много детей… Аборты должны быть свободными от запрета… Гомосексуализм надо объявить легальным.»

Из декрета Гитлера по реализации генерального плана «Ост» на оккупированной территории России от 23 июля 1942 года.

«…экономически целесообразным является существование лишь 15 миллионов русских…» из выступления М. Тэтчер.

В своём недавнем послании Фе¬деральному собранию глава России выразил озабоченность катастрофическим вымиранием населения Российской Федера¬ции.
Год назад правительство представило специальной сессии Генеральной Ас¬самблеи ООН «Национальный доклад о положении в области народонаселения в Российской Федерации в 1994—1998 годах». Доклад был выдержан в мрач¬ных тонах. Численность населения за 1994—1998 годы сократилась с 148,4 млн. до 146,7 млн. человек. Основным фактором стало стремительное увели¬чение числа умерших над числом ро¬дившихся. Эта разница составила в сре¬днем 800 тыс. человек в год. Причём на 60 процентов эта цифра компенсирова¬лась миграционным потоком беженцев из стран СНГ и Балтии, который, впро¬чем, за последние годы стал резко уменьшаться. Характерно, что «вымира¬ют» прежде всего, русские области, в то время как мусульманские территории страны остаются традиционно много¬детными, сохраняют прежнюю числен¬ность титульных наций.
В декабре 1974 года на заседании со¬вета по национальной безопасности США был утверждён секретный план NSSM 200, в котором шла речь об огра¬ничении роста народонаселения в стра¬нах третьего мира. А точнее, в зонах американского влияния — в Индии, Бан¬гладеш, Пакистане, Нигерии, Мексике, Индонезии, Бразилии, Египте, Турции, Эфиопии, Колумбии, Таиланде, на Фи¬липпинах... Для ограничения рождаемо¬сти в этих странах предлагалось вне¬дрять и финансово поддерживать орга¬низации по планированию семьи. Служ¬бы планирования должны заниматься рекламой «простых, дешёвых, эффек¬тивных, безопасных, продолжительно действующих и приемлемых методов предупреждения беременности». «Это жизненно важный аспект для любой программы по контролю над мировым народонаселением»,— подчёркивалось в меморандуме. В пункте 33 этого доку¬мента говорилось: «Мы должны позабо¬титься о том, чтобы наша деятельность не воспринималась развивающимися странами как политика развитой стра¬ны, направленная против этих стран». «В результате к 2000 году людей станет меньше на 500 миллионов, а к 2050-му — на три миллиарда», — говорилось в документе.
В июне 1990 года в американской прессе разразился скандал: в печать просочились сведения о плане NSSM 200. Скандал, впрочем, быстро замяли, а в Советском Союзе его заметили раз¬ве что спецслужбы. Да и они тогда вряд ли обеспокоились этим фактом, так как Советский Союз, как одна из супердер¬жав, в ряду стран третьего мира не чис¬лился.
В 1994 году в Каире под эгидой ООН состоялась Международная конферен¬ция по народонаселению, на которой миру была предложена так называемая программа устойчивого развития, то есть программа действий по регулиро¬ванию народонаселения. В красивой словесной обёртке о необходимости со¬хранения здоровья женщины и соблю¬дения её «репродуктивных прав» весьма невинным выглядел пункт о сокращении рождаемости. Из конкретных мер по ус¬тойчивому развитию предлагались: сек¬суальное просвещение, стерилизация, контрацепция и противородовая пропа¬ганда. Множество солиднейших органи¬заций значатся в документах каирской конференции в качестве финансистов и разработчиков программ по регулиро¬ванию народонаселения: Всемирный банк, Всемирная организация здравоох¬ранения (ВОЗ), ЮНЕСКО, Фонд народо¬населения при ООН, Международная федерация планирования семьи (МФПС), Фонд Рокфеллера и другие.
К этому времени в России уже появи¬лась Российская ассоциация плани¬рования семьи (как подразделение МФПС) с филиалами в 52 областных цен¬трах. Разработанная ассоциацией про¬грамма «Планирование семьи» получила государственную финансовую поддержку.
В документе UNFPA под названи¬ем «Краткий доклад о контроле за миро¬вым населением, 1999 год» чёрным по белому написано: численность населе¬ния России и США к 2050 году будет со¬ставлять соответственно 121 и 349 млн. человек. Если учесть то обстоятельство, что сегодня в России проживает 147 миллионов, а в Штатах — 274, то, значит, через 50 лет население нашей страны должно сократиться на 26 миллионов человек. А численность населения США должно увеличиться на 75 миллионов. Прогнозируется также и дальнейшее со¬кращение продолжительности жизни в России. К настоящему моменту, по срав¬нению с восьмидесятыми годами, мы уже «постарели» на 17 лет. Через пять лет эта цифра должна дорасти до двадцати.
Это означает, что ещё больше возрастёт смертность среди подростков, молодё¬жи, взрослых мужчин и женщин дето¬родного возраста.
Какие же рекомендации даёт миссия? Финансировать образовательные про¬граммы по половому просвещению и бес¬платную раздачу контрацептивов.
В настоящее время в России осуществ¬ляются три проекта UNFPA: RUS/98/P01, RUS/98/P02, RUS/95/P03. Сейчас в Минтруде и Минздраве России рассматрива¬ются ещё два проекта, поступившие из Фонда народонаселения ООН. Задача этих проектов вполне пристойная: фор¬мирование здорового образа жизни. Однако задавалось ли руководство Минздрава вопросом: почему зарубежные фонды и организации, финансирующие эти проекты, жертвуют огромные деньги на бесплатную массовую раздачу контрацептивов в стране, где в больницах не хватает бинтов?

В сегодняшней Колумбии отстрел беспризорных детей на улицах называется «социальной чист¬кой». А в Бразилии этим же «благород¬ным» делом занимаются «Комитеты бди¬тельности».
В книге Жаклин Кейзун «Война про¬тив населения», изданной в 1988 году в США, есть глава под названием «Междуна¬родная помощь США и контроль над на¬родонаселением». Отсюда можно узнать, что с 19б5 года Америка вложила в разно¬образные программы по снижению рож¬даемости в мире больше денег, чем все ос¬тальные страны, вместе взятые. А зав. от¬делом Агентства Международного Разви¬тия д-р Реймерт Т. Равенхольт в своем ин¬тервью газете «Сент-Луис Пост - Дис¬патч» от 22 апреля 1977 года заявил, что для поддержания финансовых интересов США нужно стерилизовать четверть (!) всех живущих на земле женщин детород¬ного возраста.
Впрочем, в Индии (и в некоторых дру¬гих странах) стерилизовали не только женщин, но и мужчин. В 1966 году, еще до того, как Америка развернула широкомас¬штабную кампанию по «Экономии» дето¬рождении, президент Джонсон несколько раз отвергал много¬численные просьбы своих советников послать зерно умиравшим от голода индусам. Он потребовал, чтобы сначала индийское правительство согласилось за¬пустить обширную программу по ограни¬чению рождаемости. Когда же, наконец, индийские власти дрогнули, Джонсон еще какое то время медлил, желая убедиться, что программа действительно заработала. А индусы тем временем продолжали уми¬рать от голода. В другой книге, тоже аме¬риканского автора (Эдвард Полман, «Как убивать население»), описывается стери¬лизация индусов в самых разных общест¬венных местах, вплоть до вокзалов. Раз¬мах и скорость впечатляют. В каждом стерилизационном пункте производилось до 20! вазектомий (мужских стерилизаций) в час.
Естественно, добровольность акции была условной. В одной индийской дерев¬не 100 процентов пар детородного возраста согласилось «спланировать семью», (в основном, за счет вазектомии)
Программа стерилизации в Сальвадоре, финансировавшаяся Агентством Меж¬дународного Развития (далее - АМР), пре¬дусматривала ежегодную квоту в 20 тыс. стерилизаций. А в Бангладеш проект АМР напрямую увязывал сокращение рождае¬мости с «охраной материнства и детства». Детей лечили от диареи (поноса) только при условии, что их матери соглашались на бесплодие. Расчет был верным: выби¬рая между жизнью и смертью уже родив¬шегося ребенка, женщины были готовы больше не рожать никогда.
А вот как обстояли дела с «развитием сельских районов» в Индонезии. Амери¬канцы апробировали там так называемую сельскую систему (village system), покрыв страну сетью из 30000 пунктов планиро¬вания семьи. «Центр» (правительство Ин¬донезии) намечал цель: к такому-то сроку охватить контрацепцией такой-то про¬цент граждан. Активисты ПС на местах получали премии за выполнение разнаряд¬ки. А села - дополнительную еду, меди¬цинскую помощь и прочие блага.
Особенно лихо «экономила» Америка детей в Китае. Считается, что китайцы все делают по собственному почину, од¬нако это не так. Публично открещиваясь от китайской программы «Один ребенок на семью», предусматривавшей насильст¬венные аборты, принудительную стерилизацию и убийство новорожденных младенцев, АМР тем не менее, было основным спонсором Международной Федерации Планирования Семьи (МФПС) и Фонда народонаселения ООН (ЮНФПА), финансировавших китайскую программу. Кроме того, между Китаем и США шёл активный обмен учёными-«планировщиками». Журналист Кристофер Рен в газете «Нью-Йорк Таймс» от 16 мая 1982 года писал об арестах тысяч китаянок, которых заставляли делать аборты. Их «держали в тюремных камерах или позорили перед толпами людей, вынуждая согласиться на аборт… Патрули хватали беременных женщин на улицах и тащили их в абортарии». Майкл Винк писал в «Уолл Стрит Джорнал» о женщинах, которых «связывали верёвками и в корзинах для свиней отправляли на аборты»
Вот какой ценой оплачено «китайское чудо», которым восхищаются многие на¬ши политики-патриоты!
В «Меморандуме АМР» (1987 г.) четко указывалось, что все меж¬дународные программы по контролю над народонаселением провалятся, если США перестанут их финансировать и не будут СТАВИТЬ В ЗАВИСИМОСТЬ ОТ ИХ ВЫ¬ПОЛНЕНИЯ ВЫДАЧУ КРЕДИТОВ.
Но не всегда американские проекты разворачивались столь гладко.
В Индии убили как «стирилизаторшу» - Индиру Ганди, так и ее сына Раджива, который особо способствовал осуществ¬лению принудительной стерилизации. В деревнях ловили ребят 15-17 лет, набивали ими кузова грузовиков и везли на «маленькую простую операцию» (еще одно клише Планирования Семьи), навсегда лишая мальчишек права стать полноценными мужчинами. Убийство Раджива Ганди не сняло проблемы, но несколько остудило пыл «реформаторов». В результате: насе¬ление Индии перевалило за миллиард.
А вот в Никарагуа в свое время про¬блему решили радикально. Одним из пер¬вых указов сандинистского правительст¬ва, пришедшего к власти после свержения проамериканского диктатора Сомосы, стал указ о закрытии клиник планирова¬ния семьи, финансировавшихся АМР.

Не поздоровилось «планировщикам» и в Иране. Иранский шах был большим дру¬гом Соединенных Штатов. Поддержанный АМР, МФПС, фондом Сороса и университе¬тами Северной Каролины и Чикаго, он раз¬вил бурную деятельность по планирова¬нию семьи в своем государстве. Министер¬ство образования пересмотрело школьные программы, выпустило новые учебники, включив туда сведения по сексологии и контрацепции, переподготовило учителей, чтобы они могли заниматься секс-просветом. Тысячи высокооплачиваемых медработников боролись с «нежеланными детьми»...
Но потом шаха свергли, и аятолла Хомейни разогнал «планировщиков» и их американских спонсоров.
Это, к сожалению, единичные случаи. Приходится признать, что в целом американский фашизм победил.

Пример фашизма среди наших политиков – это мадам Новодворская, разбавляющая передовую демократическую лексику, как отборным матом, геббельсовским цитатником о второсортности русской нации, обязанной освободить место под солнцем для наций более умных и прогрессивных; но, твердо веря в нашу простоту, энтэвэшный Киселев достаточно смело, ничуть не смущаясь, поясняет нам, что так оно и должно быть, что прокуратура, заподозрившая Новодворскую в фашизме, ведет себя просто непрогрессивно, как рудимент незабвенного КГБ.

Новый фашистский мировой порядок гораздо технологичнее порядка гитлеровского. Пушками и танками, например, Украину и Белоруссию у России никто не отнял бы, а вот с помощью более дешевых, более рентабельных агентов влияния, при поддержке купленных СМИ — все получилось.

ВЫВОД:

Фашизм не умер. Он продолжает своё шествие по планете. И сейчас фашизм – это не те клоуны со свастикой на рукавах, которыми пугают нас СМИ; это гораздо серьёзнее. «Новый мировой порядок», «глобализация» - вот современные проявления фашизма. Пока мы этого не осознали, и продолжаем всяческие заигрывания с США и иже с ними, ничего в нашей жизни не изменится к лучшему, разве что нам ещё дадут «кредитов» для закупки американской же продукции. Россия, как часто случалось в мировой истории – единственная преграда на пути агрессора.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:


1.Армин Мелер «Консервативная Революция в Германии 1918-1932» Минск 1997
2.Назаров М. «Миссия русской эмиграции» Москва 1994
3.Назаров М. «Тайна Росии» Москва 1999
4.Ильин «Наши задачи» Москва 1997
5.Бердяев Н. «О социальном персонализме» Москва 1998
6.Булгаков С. «Христианство и еврейский вопрос» Париж 1991
7.Газета «Версия» от 14 августа 2000 года
8.Муссолини Б. «Доктрина фашизма» сайт www.resist.gothic.ru

9.Гитлер А. «Моя борьба» сайт www.an-press.virualave.net

10.Правин Д. статья «Нацизм и фашизм с христианской точки зрения»

сайт www.koi.aha.ru

СОДЕРЖАНИЕ:

Введение – стр. 1
Анализ книги Армина Мелера “Консервативная Революция в Германии 1918-1932” – стр. 2 – 3
Истоки фашизма – стр. 3 – 9
Приход НСДАП к власти в Германии – стр. 10 – 11
Корпоративизм как самозащита нации и причины поражения фашизма – стр. 12 - 15
Синтетическая теория и фашизм – стр. 16
Глобализм как современная форма фашизма – стр. 16 – 19
Американский фашизм – стр. 20 – 24
Вывод – стр. 24
Список использованной литературы – стр. 25

— Надсотник... надсотник... Олег Николаевич, проснитесь... просыпайтесь же...
Спящий на продавленной раскладушке в углу комнаты человек что-то пробормотал сквозь зубы и сел — с ожесточённым лицом.
Отсветы керосиновой лампы, которую держал в руке невысокий белобрысый парнишка, склонив-шийся к раскладушке, сделали это лицо похожим на древнегреческую маску; коротко подстриженные волосы блестели сединой.
— Олег Николаевич, — парнишка с лампой выпрямился. — Вы приказали разбудить, когда вер-нётся разведка. И соберутся командиры сотен.
— Все живы? — на плечах камуфляжа рывком поднявшегося человека вздыбились мягкие чёрные погоны с продольной алой полосой и восьмиконечной звёздочкой — знаками различия над-сотника РНВ. Под левый погон был заткнут чёрный берет.
Надсотник Верещагин вжикнул молнией «тарзана», щёлкнул ремнём, на котором выделялась большая кобура старого «маузера» и, забросив на плечо АК-103 с прилаженным подствольником ГП-30, коротко сказал своему вестовому:
— Пошли.
— Все живы, — ответил тот уже на ходу. Надсотник кивнул.
Двери в комнатке, где он спал — бывшей щитовой гостиницы — давно не было. В довольно широком подземном коридоре в нескольких местах прямо на полу горели костры, сидели и лежали вооружённые люди, слышался негромкий разговор и даже песня:

Берега, берега...
Берег этот и тот...
Между ними река
нашей жизни...

Песня была из прошлой жизни, кончившейся всего три недели назад, но казавшейся чем-то древ-ним, как история первобытного общества.
Надсотник на ходу кому-то кивал, кому-то улыбался, кому-то бросал пару слов. Он делал это не для игры и не по обязанности. Просто... а что — «просто», он бы не взялся объяснить даже за пол-ный цинк патронов.
Но, вглядываясь в лица дружинников, он ощущал одно чувство — единство с ними. И с теми ста с небольшим, что ещё оставались в строю.
И с теми шестью десятками, которые сейчас лежали в госпитале на Правобережье, на Ростов-ской. И с теми полутора сотнями, которых больше не было... но странным образом они были. Были здесь. С живыми.
Большинство дружинников — молодые креп-кие мужики по 25-35 лет. Но мелькали лица 18-20-летних, тех, кому уже перевалило за сорок (и даже сильно), а иногда — мальчишеские физиономии 15-16-летних. Это всё были его бойцы. Не убавить, не прибавить.
— Прибавить я бы не отказался, — пробормо-тал он, поворачивая на лестницу.
— Что? — спросил вестовой.
— Ничего, Паш, это я так, — мягко ответил надсотник. Помедлил и спросил: — Паш... Ты не жалеешь, что увязался со мной?
— Нет, — коротко ответил вестовой.
Наземные полуразрушенные этажи гостиницы в предутренний час караулили только пулемётчики и снайперы, лежавшие неподвижно в своих гнёздах — там, где отсвет многочисленных пожаров надёж-но ослеплял вражеские приборы ночного видения.
«Батька», немало сделавший для формирова-ния РНВ, не поскупился — войско было хорошо вооружено. В дружине были три 82-мм миномёта, 12 «утёсов», столько же АГС-30. Правда — это бы-ло в начале боёв.
Сейчас миномёт оставался один, «утёсов» — десять (хотя враги за ними охотились специально и упорно — их пули поджигали даже БМП), гранато-мётов — семь. И ко всему этому — всё меньше и меньше боеприпасов. Правда, в сотне были теперь ещё трофейные «браунинг» и Мк-19.
Около одного из снайперов Верещагин присел — в стороне от пролома, который миновал, привычно пригнувшись. Снаружи пахло гарью, тленом, взрывчаткой.
— Что там? — спросил он. Снайпер был од-ним из тех, кто просматривал Елецкую дорогу. От-туда могли придти поляки — если части, держащие оборону вдоль водохранилища, не выдержат натиска.
— Тихо, — буркнул, не двигаясь, боец.
Компьютерный центр гостиницы уцелел чу-дом. Уцелел даже автономный генератор, но маши-ны уже давно никто не запускал, а генератор пере-ключили на фельшпункт в подвале, чтобы хотя бы там можно было дать нормальное освещение.
На стульях-вертушках сидели трое офицеров, командиры сотен — сотник Земцов, подсотник Ба-саргин и сменивший недавно убитого командира второй сотни Демидова надурядник Климов, коман-дир разведчиков. На сухом горючем кипел котелок с чаем, лежали рассыпанные галеты.
Поприветствовав командира кивками и взма-хами рук, офицеры дождались, пока он усядется на один из стульев, вытянув ноги. Земцов передал Ве-рещагину никелированную кружку с чаем.
— Я слушаю, — буркнул надсотник.
— В общем, так, — невысокий, широкопле-чий, бритый наголо Климов был, как всегда в мир-ной обстановке, нетороплив. — В районе ксюшки-ной церкви — никого. На Бульваре Победы, на Жу-кова — пусто. Отошли.
А вот на Невского стоят «паладины». Двена-дцать штук... — он засмеялся, как будто говорил что-то весёлое. — С самоходками штатовские мор-пехи. Настоящие. Улица 60-й армии забита поляка-ми. Штурмовые группы в полной готовности.
— Так, — сказал Земцов — тоже невысокий и крепкий, но белобрысый, с густой короткой боро-дой и длинными усами. — Вот и подарок.
— Пашка, — Верещагин повернулся к весто-вому. — Садись на скутер. Дуй в «Буран». Ромашо-ву скажи — с рассветом нас атакуют. Пусть подки-нет огонька по Невского, по 60-й армии... если пришлёт хотя бы одну «шилку» — будет велико-лепно.
— Не пришлёт, — сказал высокий, кавалер-гардски изящный, чисто выбритый Басаргин. — Скажет — одна уже есть.
— Дуй и проси, что я сказал, — повысил го-лос Верещагин, и вестовой выбежал в коридор.
Офицеры какое-то время молча пили чай, слушая, как где-то на юге то разгорается, то затиха-ет бой.
— Опять на Вогрэсовский мост ломятся, — сказал Земцов. Поставил пустую кружку, с сожале-нием вздохнул. — Ладно, пойду к своим.
— Угу, — кивнул Верещагин. — Клим, иди тоже, поспи.
— И то дело, — согласился надурядник, лов-ко закидывая за спину «сайгу» 12-го калибра, а АКМС со сложенным прикладом беря в руку.
Басаргин, облокотясь на компьютерный сто-лик, играл златоустовским «бекасом» — нож пор-хал над пальцами, крутился между ними... Вереща-гин долго и бездумно следил за движением ножа. На юге стали бить орудия.
— «Спруты», 125-миллиметровки, — сказал Басаргин, с размаху убирая нож в ножны. — Ото-бьются... Хорошо, что склады тут Вовочка с Медве-дом не успели ликвидировать.
— Хорошо, — согласился надсотник. — Слушай, Басс... а ты не чувствуешь себя мерзавцем?
— Чувствую, — сердито ответил подсотник. — Чувствую за то, что ничего не сделал, чтобы пре-кратить этот бардак года три назад.
— Я не об этом...
— Я знаю, о чём ты. Самоед ты, Олег.
— Самоед? — усмехнулся командир дружи-ны.
— Самоед. Ты же этой войны хотел. Ты во-обще её последним шансом называл!
— Называл?
— Перестань за мной повторять! — разозлил-ся Басаргин и встал. Шевровые сапоги, которые он носил вместо берцев, как у большинства дружинни-ков, скрипнули зло. — Я отлично знаю, что ты сей-час будешь делать!
Вместо того, чтобы пойти и поспать ещё пару часов, ты сейчас пойдёшь шататься по окрестным подвалам! Тешить свою мятущуюся душу!
И кончится тем, что тебя грохнет какой-нибудь морпех-снайпер! Чего ты смеёшься?! — у Верещагина и правда вздрагивала губа, а в глазах зажглись весёлые искорки. — Чего ты смеёшься, долдон?!
— Мятущуюся душу — это хорошо, — сказал надсотник и захохотал в голос.
Секунду казалось, что Басаргин сейчас бро-сится на него. Но вдруг тот махнул рукой и засме-ялся тоже.
— Ты всегда был кретином, — заключил он. — Ну ладно. Я пойду тоже.
Выходя, он задержался, крепко хлопнул ко-мандира по плечу и сказал:
— Мы их сделаем. В конце концов, мы их сделаем, и не важно, что будет с тобой и со мной.
* * *
В одном Игорь Басаргин ошибался. Вереща-гин не собирался тешить мятущуюся душу. Он и сам не знал, почему снова и снова с таким упорст-вом обходит подвалы окрестных домов, в которых жили — существовали, вымирали — тысячи «граж-данских», как называл их генерал-лейтенант Рома-шов.
В такие минуты надсотник чувствовал себя бесконечно усталым и тяжело виноватым.
Басаргин был прав. Он — Верещагин — хотел войны. Хотел, потому что верил тогда и продолжал верить сейчас, что лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Но эти люди... Когда он появлялся среди них, то приходили усталость и вина.
Ведь у всех у них до войны была жизнь. И де-ло не в том, жили они в блочных домах или в элит-ных особняках, ели на обед пиццу или ресторанные изыски.
Просто — была жизнь, устоявшаяся, понят-ная, со школами для детей, медицинскими полиса-ми, телевизором, какими-то радостями и достиже-ниями, какими-то мечтами и желаниями.
Он презирал эти мечты и желания, презирал эти радости и достижения, потому что совершенно точно знал — это всё хлев. Хлев, хлев, хлев... Но эти-то люди были довольны такой жизнью! И сей-час, встречаясь с ними взглядами, он не мог отде-латься от мысли, что они проклинают его, отнявше-го всё это.
Ведь и телевизор, и полисы, и школы — всё это осталось бы и в подмандатных зонах, и в ли-митрофных государствах, на которые собирались поделить Россию ООН и НАТО. А такие, как он — не очень-то и многочисленные! — встали на дыбы. И вместо мирного раздела, мирной оккупации — то, что есть сейчас...
Нет, думал он, пробираясь развалинами. Это не Великая Отечественная, не получилось Великой Отечественной. Большинство просто боится и пря-чется в подвалах, покорно умирая. Боятся тех, кто бомбит и обстреливает.
И его боятся тоже — потому, что он, не такой сильный, как оккупанты, всё-таки ближе, чем они и тоже может выстрелить.
Нет народа-великана. Есть процентов десять фанатиков, которым повезло неплохо вооружиться и худо-бедно самоорганизоваться. И есть осталь-ные. Покорно ждущие, кто победит. И даже не по-нимающие, из-за чего началась война.
Но, что он может поделать с собой, если ему их жалко?!
Лазить по развалинам в самом деле было опасно. Но надсотник почему-то был уверен, что его не убьют в эти моменты. Вот именно в эти — не убьют.
В воронке от «томагавка» лежали трупы по-ляков. Много, не меньше шестидесяти. Их туда стащили после вчерашнего боя. Около ямы порыки-вали и урчали несколько собак. И суетились среди трупов крысы.
Крыс и собак пока ещё не едят (по крайней мере — явно). Пока ещё есть какие-то запасы, а у кого нет — можно добыть. Просто трудно предста-вить, как начинён едой современный город. Главное достижение цивилизации...
Изощрённый инстинкт вдруг засигналил — опасно!!! Верещагин быстрым и одновременно плавным движением присел — и слился с развали-нами. И через пару секунд уловил приближение двух человек — они тоже пробирались по развали-нам с запада.
В правой руке надсотника появился длинный прямой нож. Зачем шуметь? Мы не будем шуметь. Если это вражеские разведчики и их всего двое — одного порежем, а другого... ну что ж, будет язык. Как получится, в общем.
Но уже через полминуты надсотник рассла-бился. Около ямы появились двое мальчишек. Лет по 13-14, высокие, худые, одетые в потрёпанное барахло, бывшее когда-то модным. Модное — из тех времён, когда это слово имело смысл.
Из прошлого времени, из древности — о бо-ги! — месячной давности! Когда эти мальчишки ходили в школу, гоняли игрушки на компах... что ещё они делали? Да много что они делали и не ду-мали, не могли подумать, что...
У мальчишек были рюкзаки — обычные школьные рюкзаки, тяжёлые, судя по всему. Они опустили их на землю, встали, широко расставив ноги, на краю ямы, начали сосредоточенно мочить-ся. Один что-то сказал, второй хихикнул. И в тот момент, когда они застегивались, Верещагин встал.
Мальчишки шарахнулись. Но тут же обмякли — узнали командира дружинников. Один из них — пониже ростом, светленький — даже вежливо ска-зал:
— Здравствуйте...
— И вам того же, — кивнул Верещагин, под-ходя. Мальчишки смотрели на него, а он не мог вспомнить, видел их раньше или нет. И, чтобы они не уходили (страшно не хотелось этого!), спросил, кивая на рюкзаки: — Что там?
— Консервы, еда вообще, — сказал светлень-кий.
— Откуда? — поинтересовался надсотник. Второй мальчишка мотнул головой неопределённо:
— Да... вон там, в магазине... там ещё много...
— На той стороне? — спросил Верещагин. Мальчишки уставились под ноги. — Убьют же.
— Не, мы местные, мы тут всё хорошо знаем, — ответил светленький беспечно. Помедлил, на-гнулся, достал из рюкзака блок «Marlboro». — Вот, возьмите...
— Димон... — зашипел его приятель. Надсотник улыбнулся:
— Спасибо, я не курю...
— Ну, отдадите кому-нибудь, — настаивал мальчишка.
Верещагин помедлил. И — взял блок.
— Отдам, — пообещал он мальчишкам.