Конфликт в Грузии поменял мировой порядок и место России в нем. На Западе заговорили о том, что Россия может превратиться в изгоя, а на Востоке — что она стала великой державой. Специальный корреспондент ИД "Коммерсантъ" Михаил Зыгарь изучил, какие реальные перспективы ожидают российскую внешнюю политику.
План мирного урегулирования российско-грузинского кризиса, разработанный президентом Франции Никола Саркози, умер, так и не родившись. Несмотря на то, что стороны вроде бы договорились и президенты Медведев и Саакашвили даже подписали документ, до его выполнения дело не дошло. Спустя несколько часов после того, как свою подпись на плане поставил Дмитрий Медведев, российская тяжелая техника активно начала перемещаться — но вовсе не в сторону Рокского тоннеля, а наоборот, от Гори к Тбилиси. Журналисты, находившиеся на шоссе, ведущем в грузинскую столицу, даже в какой-то момент предположили, что Москва все же решилась на штурм Тбилиси. Однако российские военные заявили, что, укрепившись и выставив блокпосты на подступах к городу, они лишь прикрывают отвод войск. При этом неофициально военачальники сообщали, что скорого вывода 58-й армии не ожидается: войска не будут покидать Грузию так же стремительно, как они в нее входили.
Подобная игра на обострение со стороны Москвы означает, что российские власти остались недовольны статус-кво, зафиксированным в плане Саркози. Кремль был готов поступиться своим принципиальным требованием устранения Михаила Саакашвили только в том случае, если бы ему взамен гарантировали отделение от Грузии Южной Осетии и Абхазии. Однако оказалось, что, кроме Никола Саркози, подобный размен никто не поддержал. А госсекретарь США Кондолиза Райс и канцлер ФРГ Ангела Меркель прямо заявили, что территориальная целостность Грузии является непременным условием мирного урегулирования. А на таких условиях план Саркози потерял для Москвы всякий смысл.
Тогда российские власти решили действовать по собственному плану: Дума и Совет федерации начали форсированную подготовку к официальному признанию Южной Осетии и Абхазии. Завершиться этот процесс может уже на этой неделе, и только после этого, основываясь на новых вводных, Москва будет готова начинать очередные переговоры о мирном урегулировании, но уже с самого начала.
Мировые лидеры всю прошлую неделю реагировали на такое развитие событий очень эмоционально. "Мы должны определить, является ли интервенция России против Грузии исключительно жестокой и чрезмерной реакцией, или же она символизирует новое ужесточение отношения Москвы к ее соседям и ко всему мировому сообществу",— заявлял Никола Саркози, предупреждая, что в последнем случае последствия "могут стать катастрофическими, если они ознаменуют состояние новой холодной войны". Ему вторила Кондолиза Райс: "Россия заплатит за это свою цену. Мы и вместе с нашими союзниками, и на двусторонней основе серьезно рассмотрим последствия, касающиеся интеграции России (в международные структуры.— "Власть"). Грузия будет восстановлена, а репутация России, возможно, восстановлена не будет".
В нынешней ситуации Россия фактически, впервые за всю свою постсоветскую историю, вынуждена определяться с международными приоритетами. От риторики и политических шагов ближайшего времени зависит, по какому из трех очевидных путей пойдет теперь российская внешняя политика.
Союз с изгоями
В лагере стран-изгоев, нынешних или недавних, события в Грузии вызвали неподдельную радость. Только они поспешили как можно скорее выступить в поддержку России. Первым был кубинский лидер Рауль Кастро, затем его примеру последовал сын ливийского лидера Сейф-уль-Ислам Каддафи. Уго Чавес в своей еженедельной телепередаче "Алло, президент!" осудил "американскую агрессию против России". И наконец, накануне своего визита в Сочи со словами одобрения действий России выступил президент Сирии Башар Асад. В интервью газете "Коммерсантъ" он подробно и откровенно разъяснил суть своей позиции: после войны с Грузией Россия должна наконец-то осознать, что сотрудничество с США и Западом бесперспективно, и оставить все попытки заигрывания с ними. Вместо этого Россия должна изменить вектор своих международных интересов и сконцентрироваться, например, на дружбе со странами Ближнего Востока.
Фактически это означает приглашение возглавить мировой антиамериканский клуб. До сих пор его негласно возглавляли Иран и Венесуэла, а Махмуд Ахмади-Нежад и Уго Чавес выступали в роли главных голосов этой части мира. Теперь роль первого среди них может занять Владимир Путин (или Дмитрий Медведев, правда его в этой роли представить себе чуть сложнее).
Подобный выбор будет равносилен добровольному выходу России из G8. Вместо этого можно будет попытаться создать альтернативную группу, пригласив также туда, например, Белоруссию, Кубу, Ливию и Сирию, и создать новую G7, в противовес существующей. Утверждение Москвы в роли официального противовеса Вашингтону будет весьма лестным для многих российских политиков. Многие американские политологи в последнее время утверждают, что влиятельная часть российской элиты продавливает именно такое развитие событий: полное восстановление международных позиций России путем возвращения к холодной войне.
Однако проблемы могут возникнуть из-за того, что не все флагманы мирового антиамериканизма будут в восторге от подобного расклада. Махмуд Ахмади-Нежад, например, до сих пор не торопится выступать в поддержку России. Стратегическая цель Ирана, как, впрочем, и Венесуэлы, заключается в региональном доминировании, поэтому Россия в качестве патрона им в общем-то не нужна. Они предпочитают видеть ее поставщиком оружия.
Белоруссия и Ливия в последнее время вложили немало средств и усилий для примирения с Западом, поэтому полностью отказываться от достигнутого им не с руки. Триполи, например, потратил $3,6 млрд, чтобы обезопасить себя от дальнейших исков американских граждан. А Минск только что заключил контракт с британским пиарщиком Тимоти Беллом, который должен подправить имидж Александра Лукашенко.
Сколотить более представительную группу антиамериканских держав также вряд ли получится. Индия, например, стоит на пороге заключения принципиального для нее соглашения с США о сотрудничестве в ядерной сфере. Вашингтон расценивает Дели в качестве одного из важнейших стратегических союзников, поэтому рассчитывать, что Индия отвернется от США и предпочтет Россию, не стоит.
Китай также не станет играть в команде антиамериканских стран в силу своей вовлеченности в мировую экономику. Зато Пекин может активно поддержать идею переориентации экспорта российских углеводородов с Запада на Восток. Правда, в этом случае Россия не имеет шансов стать лидером: ей придется довольствоваться ролью младшего партнера Китая и энергоспонсора его экономики.
Окопаться в СНГ
Второй вариант развития событий — это некий аналог американской доктрины Монро, объявившей в XIX веке главным приоритетом внешней политики американский континент. Все последние внешнеполитические концепции России и так провозглашают СНГ важнейшим направлением. Поэтому в нынешней ситуации Москве было бы логично забыть об уже почти свернутых контактах с НАТО и ЕС, обратив все свое внимание на собственные структуры: ЕЭП, ЕврАзЭС, ОДКБ, ШОС.
К партнерству можно привлечь также и ряд дружественных соседей, например Турцию. Премьер-министр Реджеп Эрдоган, который на прошлой неделе посетил Москву и Тбилиси, уже успел предложить российским властям создать новую кавказскую региональную организацию, в которую вошли бы Россия, Турция, Грузия, Армения и Азербайджан. И именно она была бы основным арбитром во всех спорах, возникающих в этом регионе. Однако если в Москве эту идею восприняли благосклонно, то в кавказских столицах — крайне негативно. В Баку, например, немедленно вспомнили, что в 20-х годах прошлого века Турция и Россия уже договаривались о совместной ответственности за регион, это закончилось вхождением южнокавказских республик в состав СССР.
Украину в случае реализации подобного сценария можно считать потерянной. Но и другие страны СНГ тоже вряд ли согласятся замкнуть свою внешнюю политику на Москве. Главный союзник России в СНГ — Казахстан — традиционно расценивает Москву как своего адвоката на международной арене. Астана вовсе не стремится к изоляции: она, к примеру, долго выбивала себе право возглавить в 2012 году ОБСЕ. Казахстанская экономика куда сильнее интегрирована в мировую, чем российская: особенно это касается финансовой сферы. Если же Россия окажется в изоляции, то развивающийся Казахстан подобным партнерством будет скорее тяготиться, поскольку он порывать свои связи с Западом не собирается.
Отдельного разговора заслуживают отношения с Белоруссией. После долгих упреков со стороны Москвы Александр Лукашенко, приехав в Сочи, все же похвалил действия российских властей. Однако теперь ему, возможно, предложат сыграть новую роль. Источники "Власти" в аппарате союзного государства рассказывают, что всю последнюю неделю в Москве всерьез обсуждался вопрос включения в Союзное государство Абхазии и Южной Осетии сразу после того, как они будут признаны, что для этих республик будет фактически шагом к их включению в состав Российской Федерации. Белорусские власти такое развитие событий для себя исключают, поэтому расширение союзного государства за счет непризнанных могут и заблокировать. В этом случае партнерство между Москвой и Минском вновь окажется под вопросом.
Восстановление связей
Звучавшая на прошлой неделе воинственная и даже почти уничтожающая риторика, конечно же, сильно осложнит и растянет по времени процесс примирения с Западом, если российские власти примут решение двигаться в этом направлении. Ни для кого не секрет, что нынешний конфликт, по сути, является противостоянием России и США, причем Москва не то чтобы не собирается уступать, а, наоборот, с удовольствием провоцирует и играет на обострение.
Впрочем, даже несмотря на нынешнюю конфронтацию, у Москвы всегда остается шанс помириться. Также существует ряд факторов, которые могут облегчить восстановление связей. Так, значительная часть взаимных обид обнулится в момент президентских выборов в США, которые пройдут в ноябре этого года. С новой администрацией США в любом случае придется выстраивать отношения заново.
Расхожее убеждение, что после войны в Грузии победа Джона Маккейна является неизбежной,— это все же миф. Согласно сводному рейтингу телеканала CNN, суммирующему данные всех соцопросов, Барак Обама по-прежнему впереди. А если обратить внимание на соотношение голосов в коллегии выборщиков, то превосходство у демократа довольно значительное — 221 против 189. Кроме того, вовсе не факт, что решительная позиция Маккейна по Грузии сыграет ему на руку. На прошлой неделе большая группа влиятельных сенаторов во главе с республиканцем Ричардом Лугаром раскритиковала его за неоправданную жесткость и опрометчивость, фактически встав на сторону более прагматичного Барака Обамы. В любом случае, даже если Маккейн и победит, его политика в отношении России не будет столь однозначной, какой она представляется сейчас.
Отношения с Евросоюзом также переживут существенный откат. Очевидно, что переговоры о новом соглашении о партнерстве и сотрудничестве будут прерваны на неопределенный срок. Кроме того, Россия планировала в ближайшее время поднять вопрос о разработке нового договора о европейской безопасности. Эта идея может найти неожиданную поддержку — европейцы будут думать над тем, как обезопасить себя от России. Прецедент подобного неожиданного толкования российских инициатив уже имеется: когда Владимир Путин вынес энергобезопасность в качестве главной темы саммита G8 в Санкт-Петербурге, кто мог предположить, что европейцы начнут живо обсуждать энергозависимость от Москвы.
Конфликт в Грузии, разумеется, очень сильно повредит репутации России. Теперь никто уже не убедит европейцев в том, что Россия — надежный партнер и поставщик энергоресурсов, и газопровод "Набукко" в обход России Европе не нужен. Отныне они будут добиваться его постройки, чего бы это ни стоило. Зато у "Южного потока" и "Северного потока" наверняка появятся новые проблемы.
Однако Москва пока еще может рассчитывать на сохранение двусторонних связей, развитию которых было уделено столько внимания. Даже если отношения с Европой в целом и будут подорваны, то общение с избранными европейскими лидерами, вроде Сильвио Берлускони, Никола Саркози и Ангелы Меркель, скорее всего, продолжится. Довоенное сотрудничество России и Европы не было слишком глубоким. Реального партнерства в последние годы не было и так: ключевой составляющей отношений были регулярные встречи и рукопожатия перед камерами с улыбками на лицах. Все это может возобновиться, правда, уже без улыбок.